Признать истину было горько, но таков реальный мир. Огонь истлел, остались лишь пепел и гниль. Салем молча отошел от барельефа и направился к Арсению.
В линиях практически ощутимого света, тянущегося с потолка, скрывался простенький круглый стол на двенадцать персон. Дюжина стульев покрылась паутиной и скрипучей пылью, заполонившей все вокруг.
Меня посетила очередная внезапная мысль – откуда в этом месте взяться паукам?
Я подошел к столу и провел пальцем по затертому от времени дереву. На подушечке набрался жирный слой пыли и песка.
– Идем! – кричал Арсений из темноты, где свет попадал меньше всего. – я нашел проход дальше. Яков, что ты там делаешь?
– Я сейчас, – я быстро накинул пальцем черточки с вензельками на пыльном столе, и пошел к товарищам.
На вековой древесине средневекового стола, в храме потерянного во времени бога, в неизвестном углу космоса, где даже звезды светят иначе, появилась простая, но крайне весомая запись. Это была отчаянная попытка оставить после себя хоть что-то, что могло подтвердить факт твоего существования:
«САЯ. 13.09.24. Три кабальеро»
В конце этого медового зала высилась грандиозная каменная арка. Над ней была высечена еще одна надпись на неизвестном языке, явно родной речи создателей данной темницы. Слова – лаконичны, и очень мелодичны, если пытаться произнести их на одном дыхании. Буквы были схожи с языками латинской группы, но знаний мне не хватало, чтобы разобрать послание.
А вслед за аркой тянулся длинный коридор, медленно и бесповоротно уходящий вниз.
– Неужели мы и вправду дошли? – спросил Аль-Салех. – не верится.
– Словно в ад спуск, – здоровяк ослабил ремни и извлек топор.
– Не сильно обнадеживающе, – сказал я.
Зорин посмотрел на нас, и сказал, что у него есть на данный случай подходящая цитата.
– «Не гасни, уходя во мрак ночной, – Арсений тихо, почти про себя, запел, – Ты гневом выжги страх крутой волной.
Ведь были звезды-радуги когда-то…
Встань против тьмы, и защищай, что свято».
Мы с Салемом переглянулись, и молча пошли вслед за ним в темноту. Вот тебе и Крестовый поход, все как просили, распишитесь вот тут, снизу, рядом с мелким шрифтом.
Глава 16
Стоило нашей троице пройти через порог, разделяющий широкий зал и мрачный коридор, пространство позади тут же исчезло, испустив негромкий хлопок, и на месте входа появилась сплошная стена. Мы стали отрезаны от пути отхода непроницаемым черным мрамором.
Тревога расползлась по моим кишкам, как плесень в сыром подвале.
Спускались мы долго, минут сорок. В одном месте, где стояла вычурная статуя такого же лучезарного бога, как в предыдущем помещении, мы сделали короткий привал. Салем достал из сумки маленький уголек и поджег, положив на холодный пол. После, под едва уловимый треск горящего камушка, мы перекусили остатками еды и допили воду из фляг.
– Если честно, я не ожидал чудовище таких масштабов, – Салем устало положил голову на колени. – монстры, зомби, может, какой-то низший демон или отродье забытого божка. Я был готов ко всякому, навидался и натерпелся многого. Но никак не был готов встать на пути у Неизбежного. И я чувствую, как узелок затягивается.
– Угу, – я смог выдавить из себя только тупое мычание.
– Сеня, – Салем поднял взгляд на товарища. В его темных глазах свет от единственного огонька горел, как искра на месте пепелища. – Мы ведь умрем, ведь так?
– Нет, – Зорин смотрел в темноту. Вниз, куда предстоит спуститься.
Никто даже не осмеливался сказать, но я готов был поклясться, что у каждого из нас в голове вилась, как птичка на жердочке, надоедливая мысль.
А даже если мы справимся, то сможем ли мы вернуться незад?
Салем достал из кармана пачку, от которой живого места не осталось. Аккуратно надорвав мятый картон, бронзового цвета пальцы вытянули одну разорванную напополам сигарету.
– На посошок, – усмехнулся он. – а то нервы ни к черту.
– Мне не надо, я все равно не курю, – сказал я.
Молча подернув плечами, выражая собой «ну, как хочешь», Салем раскурил ее и передал Арсению.
На мгновение подумав, я все же взял сигарету и затянулся.
Резкий дым обжег горло, и я сразу начал неистово кашлять, чуть было не разорвав себе легкие. Решив, что курение – это все-таки не про меня, я вернул недокуренную сигарету другу. А когда она, замкнув круг, вернулась обратно к Салему, тот стал пыхтеть еще гуще.
– На сегодняшний день все не так уж и плохо, да? – спросил он.
Никто не ответил.
– Ба, – Салем махнул на нас рукой. – деревня. Даже классику не знаете. Ну вас таких.
Оставшиеся несколько минут мы сидели и слушали, как тлеющий кончик превращался из табака в пепел.
Парни, даже не совещаясь, оставшиеся патроны отдали мне. Немного трещал уголек на полу, изредка кидаясь алыми всполохами. Когда он догорел, мы пошли дальше, оставив лишние вещи у статуи.