Глава 3
– Итак, какие есть варианты?
Мы сели обратно в машину и принялись обсуждать текущее положение дел. Арсений достал из бардачка бинт и заживляющую мазь. Промыв руку под струей воды из бутылки, мне помогли забинтовать ладонь и закрепить бинт на запястье булавкой.
– Да ничего сложного, – отмахнулся Салем. – приключение на двадцать минут. Зашли-вышли. Или сразу поехали в бункер, тут скоро бомба взорвется похлеще ядерной.
– Хорош ёрничать, – бледное, как высеченное из мрамора лицо Арсения было серьезней некуда. – но в целом ты прав.
– Серьезно? – Салем вскинул брови дугой. – в каком моменте?
– В том, – я указал пальцем здоровой руки на здание. – что нужно в течение двадцати минут туда попасть, иначе пространство может расслоиться, и никто ни войти, ни выйти уже не сможет.
– С чего ты взял?
– Оно обладает собственным разумом, – я потёр гудящий от напряжения глаз. – Это здание, или то, что захватило своими корнями конструкцию. Я почувствовал сильное сопротивление своей проекции, и на меня тут же напали, стоило мне хоть немного воздействовать на… чем бы оно ни было – изнутри. Как можно видеть по моей культяпке.
– Значит, тебе лучше из своей тушки не высовываться, – сказал здоровяк. – будем штурмовать по старинке. Физически.
– Это так, – кивнул Салем, – ладно, у нас есть дробовики?
– Тут тебе не вестерн, – Арсений отрицательно покачал головой и посмотрел на меня. – Яков, что нам примерно стоит ожидать?
– Я с таким никогда не сталкивался. Это не случай одержимости. И слишком много ментальной угрозы, это не просто люди, и даже не сектанты. Нечто… Запредельное.
Теперь уже Арсений выругался и сказал, что нужно было брать дробовики.
– Может, это одержимые сектанты? – подмигнул мне Салем.
В тот же момент он получил крепкий тычок в плечо от Зорина и напоминание, что нужно быть собраннее. В ответ на это Салем злобно цыкнул и сказал, что тому следует развивать чувство юмора.
В багажнике вишневой девятки, которую Арсений ласково называл «Ракетой», было не сильно много вещей. Отбросив тряпье в стороны, он достал продолговатый металлический кейс на кодовом замке. Введя трехзначный код, он извлек оттуда каждому по пистолету Макарова и два снаряженных магазина. А из черных пакетов выудил фляги с питьевой водой, минимальный запас пайков на сутки, фонарики и аптечки, в обиходе прозванные «ремкомплектами». Мне вкупе досталась ракетница и четыре осветительных патрона. Также, лично себе Арсений заткнул за пояс вычурного вида топор.
– Где ты достал все это добро? – я немного покрутил пистолет в руках, и, спрятав его в кобуру, надел на поясной ремень.
– Секрет фирмы, – бросил он. – умеешь стрелять?
– Конечно, – соврал я. – а связь мы как держать будем?
– В картах и рациях нет смысла, – сказал он, раздавая нам оставшееся снаряжение. – геометрия неевклидова, а радиоволны потеряются на общем шуме. От меня старайтесь не отходить дальше прямой видимости. Действуем по ситуации.
– На случай помешательства нам нужен пароль, – Салем заправил пистолет за спину, как черный гангстер из гетто. – что только мы знаем, и никто не угадает.
Спустя несколько отброшенных вариантов остановились на событиях прошлого вечера.
Когда сумерки закончились, и над нашими головами нависла ночь, в промежутках чистого неба между облаков можно было разглядеть звезды. Ветер на время стих, но в этом штиле не было чувства безопасности. Только нарастающая тревога и напряжение перед неизвестным.
Салем сидел на корточках возле машины и снова курил. Он тихо разглядывал тлеющий огонек сигареты, выводя в воздухе дымовые кольца. Я подошел поближе и присел рядом.
– Серьезная заварушка нас ждет, да, брат? – Салем даже не посмотрел на меня – все его внимание занимала сигарета.
– Думаю, да, – я случайно напряг левую руку, и по телу опять прокатилась волна боли.
В такой удивительной ночной тишине я не знал, что сказать. Мог лишь быть рядом. Через минуту, он выдохнул густой дым и вновь посмотрел на невозможное здание.
– У меня плечо зудит, – друг нервно дернулся. – не к добру это все. Можем не вернуться.
– С чего ты это взял?
– Да так, – потушив окурок, Салем прижал ладонь к груди. – предчувствие. Мне страшно, Суббота. Ты словно ворошишь старые обиды, а они, как прячущиеся под камнями змеи, готовы выпрыгнуть из прошлого и вонзить свои клыки тебе в глотку, когда ты меньше всего ожидаешь.
– И не из таких передряг мы выбирались, – я положил здоровую руку другу на плечо. – хоть я и стажер, за эти полгода мы много лиха повидали, и выбрались, так же?
– Хах, это да.
– Так может, и в этот раз наша смелость возьмет эту кручу?
Салем молча смотрел в небо, и его лицо не выражало никаких эмоций. Глубоко вздохнув, он посмотрел на меня и сказал:
– Хороший ты парень, Суббота, – он