Я встал с его помощью и посмотрел на многоэтажку, высившуюся за нашими спинами.
– Уродливый пример постсоветского брутализма, – я ткнул пальцем в сторону девятого этажа. – буду рад разнести его с тобой.
– И я тоже, брат, – Салем улыбнулся и сунул в рот новую сигарету. – погнали, здоровяк нас ждать не будет.
Арсений стоял чуть поодаль и в очередной раз проверял содержимое трех рюкзаков. Время от времени он озирался, будто слышал какие-то шорохи за спиной. Легким движением он вытянул нож, осмотрел лезвие и также быстро убрал назад. Завидев нас, выпрямился и спросил:
– Готовы?
– Да, – ответили мы одновременно.
– Наденьте это, – Арсений выдал нам с Салемом одинаковую пару наручных часов. – механика, от электромагнитных воздействий защищена лучше, чем хрупкая электроника. Вот, у меня такие же.
– Ммм, штурманские, – Салем нацепил свои на левую руку циферблатом вовнутрь. – даже с календариком. Всегда о таких мечтал.
Из-за поврежденной руки мне пришлось надеть часы на правую, здоровую кисть. Непривычно, но не слишком. Про себя улыбнулся, что из них выйдет достойная замена моим сломанным, что остались дома.
– Тогда вперед, – он подал нам рюкзаки и пошел к парадной двери. – крестовый поход против сил зла только начинается.
– Как-то слишком пафосно ты называешь нашу вылазку, – Салем почесал плечо и вновь задрал голову, разглядывая исчезающую в облаках крышу.
– Но ведь так и есть, – кивнул бугай. – избранные смертные рыцари против порождений ночи.
– Называй как хочешь, – ему явно не нравился такой посыл, но спорить дальше не хотел.
Гигантский супермассив здания возвышался над тремя силуэтами, как материализованная воля невидимого Рока, поджидающего нужный момент для неизбежного удара. Ночь полностью вступила в свои права. Всем было страшно, хоть каждый из троицы и пытался скрыть волнение.
Сравняли часы. Девять вечера. Приложив универсальный ключ к домофону, все трое вошли внутрь, и облезлая железная дверь закрылась за нами с протяжным скрипом.
Отныне, дороги назад больше не было. Внутри подъезда царил полумрак от тусклых лампочек, и воняло плесенью вперемешку с мочой. Странные подростковые граффити перекрывали друг друга на каждой стене. На первом этаже было все привычно: расцвет запустения и плесени. На стук в любую из дверей никто не отвечал, так что мы молча двинулись дальше.
Но, как только Салем первым ступил на грязные ступеньки, ведущие наверх, в одной из дверей за спиной послышался хруст открываемого замка.
В полумраке возникла тонкая щель открывшегося порога. Темный силуэт закрыл собой тусклую лампочку, подсвечивающую площадку из прихожей.
– Кто там? – спросил женский голос.
Арсений хотел первым начать разговор, но тут, аки хорек, между нами проскочил Салем, и первый прильнул к двери и начал беседу.
– Доброго вечера, уважаемая, – он даже приподнял воображаемую шляпу в качестве приветствия, и, выхватив из кармана клочок бумажки с ручкой, изобразил анкетирование. – мы из газовой службы, и нам пришла жалоба на возможные неисправности в ваших трубах. Скажите, пожалуйста, для протокола – как долго вы проживаете в этом доме?
– Эм… – женщина за дверью явно нервничала. – не знаю. Что? Простите, это так внезапно, вы меня на секунду перепугали. А что случилось с трубами?
– Небольшая протечка на девятом. – отрапортовал он.
– О боже, – промямлила женщина. – и что теперь?
– Да не переживайте вы, мы все оперативно устраним. Просто собираем статистику для газовых систем конкретно этой модели здания.
– А, понятно, – ответил сухой голос. – ну, я здесь совсем недавно.
– Заехали по программе «Доступное жилье»?
В это время он еще успевал рисовать на обрывке листа всякие каракули.
– Что? Нет, я… я не уверена.
– Хорошо, укажем: госпрограмма. Муж, дети есть?
– Да, – ответила женщина. – они сейчас на улице.
Я переглянулся с Арсением, но тот жестом приказал ничего не говорить.
– Замечали ли вы или ваши близкие новые запахи, странные ощущения, вспышки агрессии, посторонних, галлюцинации или припадки? – Салем даже бровью не повел, продолжая разговор в непринужденном русле. – Из-за газа, разумеется.
– Ну… Телевизор стал показывать странно.
– Как именно?
– Сперва были одни помехи, но потом все прошло. Только непонятно, что за новые передачи появились. Никогда таких не видела. Но такие интересные.
– Ничего страшного. Телевидение преступно, но, к сожалению, узаконено. А что именно показывали?
– Простите, но мне пора идти, – сказала женщина. – мне нужно готовить ужин. Семья скоро спустится поесть. На ужин рагу. Рагу.
– Вы же сказали, что они на улице? – уточнил Салем, наклонившись к двери ближе.
– Да, они были на улице… потом сказали, что сходят наверх. Извините, мне пора…Они скоро спустятся. Они голодные.
– Подождите, вам следует…
Дверь захлопнулась перед Салемом так резко, что ударила ему по лбу и чуть не прищемила нос.
Он протер ушибленное место и развернулся