Таблетки Оксана меняла и раньше.
Просила достать самое интересное. Новое. Любила эксперименты.
Поэтому так плохо работала терапия. Ее снимали с одного препарата, а она уже успевала пересесть на другой. Как транзитный пассажир-заяц, которого ловят в аэропорту, а он уже на автобусном вокзале.
– И ты не пытался ее лечить? Снимать с дерьма? Это ж выгодно – богатая телка, благодарная тебе за все, – спросил Костя.
– А толку? Видал я таких – им по кайфу. Отказал бы я – нашла бы у других. Я хотя бы гарантировал, что после моих таблеток она не отъедет в гроб. У меня товар надежный.
Дамир говорил много, Костя терпеливо ждал, пока этот фонтан из дерьма иссякнет. Телефон на столе работал в режиме диктофона – так было проще. Тащить все это в полицию Костя не собирался. Компроматом достаточно владеть. Применять его необязательно.
Дамир болтал. И чем дальше, тем больше борзел.
– Да ладно тебе, сам-то на ней женился, потому что у нее ноги красивые и титьки упругие. Жалко только, что она рожала – до ребенка симпотнее была. Но хоть одно тебя должно радовать – дочка точно твоя. Она как-то ко мне с ней заезжала… Похожа.
Дамир старательно выводил Костю из себя. Зачем? Видимо, понял, что после того как из него вытрясли “А”, Оксана вытрясет “Б” и перестанет носить денежки за таблетки. Найдет другого, молчаливее.
А если на тебя сорвется богатый человек и выбьет зубы – то потом можно еще немного пожить на те деньги, которые заплатят за твое молчание. Если бы Костя узнал все это пару месяцев назад – от Дамира бы мокрого места не осталось. Но сейчас он вслушивался в себя и понимал – ему все равно. Все равно, что Оксана изменяла ему, что лгала через раз, что говорила о нем гадости. Никакой ревности и злости в груди. Только сожаление, что на это приходится тратить время.
Зато он заберет себе Миру и у дочери будет нормальная жизнь. Вот это важно. Все остальное – пыль.
– Выговорился? – спросил Костя, когда Дамир наконец заткнулся.
– А че те еще надо?
– Мне? Ничего. Я от тебя уже все получил. Увижу тебя на расстоянии сотни метров от моего дома или моего ребенка – сядешь. На полную катушку. Как дилер.
– Да очень надо! Шел бы ты со своей чокнутой бабой! Ты докажи сначала.
– Докажу. И посажу. Даю слово, – Костя даже не стал говорить про диктофон, просто сгреб со стула куртку и ушел.
В машине прокрутил запись, перекинул ее своему юристу, который вел дело о разводе. Тот сразу перезвонил, уточнил пару деталей и сказал, что завтра подготовит все документы. Чтобы одновременно с разводом Костя получил опеку над Мирой.
– Константин, но у нас будет тяжелый судья. Я ее знаю, она в принципе неодобрительно относится, когда инициатор развода мужчина. Про детей я молчу. Она может начать настаивать на примирении и затягивать процесс.
– Что я могу сделать, чтобы задобрить этого дракона?
– Покажите, что у вашей дочери будет полная семья. Без недостатков. Не только один отец, но и хорошая мачеха. Вызывающая симпатию и доверие.
– И где я ее возьму?
– Купите, Константин. Люди и их услуги продаются. Вы же в курсе?
Костя сбросил звонок и задумался. С одной стороны, на суде он будет вынужден доказать, что Оксана – мать-кукушка, которой наркотики дороже семьи, с другой – обосновать, что его новая жена позаботится о дочери куда лучше родной матери. Сложная задача.
Сообщение от няни упало, как раз когда он выворачивал с парковки. Оксана все-таки добралась до дома. Пусть и с задержкой – наверно, приводила себя в порядок.
Твою мать! Мира снова расстроится. Сколько ж можно издеваться над ребенком! То есть мама, то нет.
Хотя если этот мудила Дамир говорил правду, то Оксана таскала дочку туда, куда не стоит. И за это Костя с нее спросит отдельно.
Ладно, при няне она не сможет особо давать себе волю, да и Лика там рядом, она поможет…
Костя моргнул. А что Лика сделает? Она гостья, посторонний человек. Если Оксана вдруг начнет хамить или прикажет выметаться из дому, то Лика просто не станет спорить. Нормальному человеку такие скандалы ни к чему – проще уйти. Оксана ведь по факту – хозяйка квартиры, а мнение Миры никто не спросит.
В том, что Оксана способна на такое, Костя был уверен. Твою ж мать! Теперь мысль сначала вытрясти из Дамира инфу начала казаться неправильной. Надо было сразу ехать домой! Ведь чуял же! Чуял!
Если Лика уйдет – то ее уже точно не вернуть.
Костя чувствовал это сердцем.
Нет, Лика не станет кричать, возмущаться: просто кивнет вежливо, заправит за ухо выбившуюся прядку, улыбнется и откажет. Все.
И опять будут слезы Миры и вечера наедине с бутылкой коньяка.
30. Зарецкий
Костя на светофоре набрал Лику, но никто не ответил. Он звонил дважды, потом все-таки набрал сообщение “Не вздумай уйти!” и отправил. Без надежды, что его послушаются.
Поэтому когда он вошел в двери квартиры, а Мира кинулась ему на шею, то, убедившись, что с ребенком ничего не случилось, Костя спросил у дочки:
– Лика где?
– На кухне. Я ей чай сделала, – Мира ответила шепотом, как заговорщик. – Сама.
– Умница. Пойдем, я поздороваюсь с твоей мамой.
Мира обняла Костю за шею, потом перебралась ловкой обезьянкой на спину:
– Мама ужинает.
Костя подошел к распахнутым дверям столовой и увидел Оксану.
Идеальная прическа, макияж, одежда… Даже ушиб на лбу не бросается в глаза, и лангет на руке. Как всегда хороша.
Удивительно, сколько любви эта женщина вызывала в нем раньше. А сейчас ничего не осталось. Только омерзение. Пустота и злость. Сколько времени он потерял! Потратил на то, чтобы помогать той, которой он безразличен.
Которая видела в нем только автомат по выдаче денег.
Но этих чувств показывать нельзя, пока рядом Мира.
– Привет. Хорошо, что заглянула, – нейтральный тон дался Косте нелегко. Очень хотелось выставить Оксану из дома и захлопнуть дверь.
– Привет. Не думала, что ты мне рад. Даже замену уже подыскал. Простенькая. У тебя что-то со вкусом. Проверься у врача.
Ну кто б сомневался, что она обойдет Лику вниманием.