— Я… я просто в шоке, — глухо пробормотал он, заставляя себя встать, подойти к ней, обнять. — Дай мне время осознать.
Она всхлипнула, уткнувшись лицом в его грудь.
— Я думала, ты обрадуешься. Я так мечтала об этом моменте. А ты… ты даже не улыбнулся.
— Прости, Оленька. Просто у меня сегодня был тяжёлый день. Встреча с Дашей, развод, а теперь ещё и это. Мне нужно время переварить.
Она отстранилась, вытирая слёзы.
— Хорошо. Я понимаю. Но, Миш… — посмотрела на него умоляюще. — Ты же хочешь этого ребёнка? Правда?
Он смотрел в её полные надежды глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел.
— Конечно, — соврал. — Конечно, хочу.
Оля просияла, обняла его крепче.
— Я так люблю тебя, Мишенька. Мы будем счастливы, мы создадим настоящую семью.
Настоящую семью. В этой тесной однушке, с женщиной, которую он знал всего несколько месяцев. С ребёнком, к которому он не готов.
Михаил обнимал Ольгу скорее по инерции, механически гладил по спине, что-то говорил… А внутри росло чувство, что он загнан в угол, из которого нет выхода.
Ловушка захлопнулась.
Следующие дни прошли в тумане. Он и Дарья подали заявление в ЗАГС, заполнили бумаги, поставили подписи. Даша пришла вовремя, спокойная, собранная. Они не разговаривали, только обменивались необходимыми фразами. Расписались, получили квитанции.
Михаил вернулся к Ольге, которая встретила его с ужином на столе. Она старалась и приготовила его любимую пасту, зажгла свечи, пытаясь создать романтическую атмосферу. Но паста была переварена, соус слишком солёным. Миша ел молча, давясь каждым кусочком.
— Тебе не нравится? — спросила Оля обиженно, всё поняв по выражению его лица.
— Нет, вкусно, — снова ложь. — Просто устал.
Она надула губы, отставила вилку.
— Ты вообще меня замечаешь? Я весь день готовила, хотела сделать тебе приятное, а ты сидишь, как на похоронах.
— Зайка, прости, я правда устал. Спасибо за ужин.
Она встала, швырнув салфетку на стол.
— Знаешь что? Пойду я, сиди тут в одиночестве. Мне плохо с утра, тошнит, а я стояла у плиты ради тебя! А тебе всё равно!
И ушла в спальню, хлопнув дверью. Михаил остался один, гипнотизируя недоеденную пасту. Даша готовила лучше. Намного лучше. Просто, без излишеств, но всегда очень вкусно.
Достал телефон, открыл социальную сеть, не понимая зачем. Нашёл страницу бывшей жены. Она редко постила что-то, но сегодня было новое фото: Дарья стояла на фоне зимнего парка, в красном пальто, которое он не помнил. Волосы короче… Она сделала себе новую стрижку, а ещё… она улыбалась в камеру. Не широко, но искренне.
Подпись ниже: «Иногда нужно просто дышать и идти дальше».
Михаил смотрел на это фото долго, чувствуя странный укол в груди. Даша выглядела так, будто сбросила тяжкий груз. А он, наоборот, чувствовал, что этот груз лёг на его плечи неподъёмным грузом.
Закрыв приложение, убрал телефон. Посмотрел на тарелку с остывшей пастой, на грязную кухню, где посуда громоздилась в раковине, на закрытую дверь спальни, за которой сидела беременная Ольга, обиженная и капризная.
Это его новая жизнь, та, которую он выбрал. Сам. И теперь отчего-то он задыхался здесь куда сильнее, чем в прежней серости.
Михаил опустил голову на руки, закрыл глаза.
Что же он наделал?
Глава 7. Дарья
Я сидела в кабинете Варвары, глядя в окно на падающий снег…
— Как ты себя чувствуешь сегодня? — спросила Варвара, откинувшись на спинку кресла.
Я задумалась, пытаясь честно ответить самой себе.
— Иначе. Не хорошо, не плохо. Просто иначе. Я больше не плачу каждую ночь. Не просыпаюсь с мыслью о нём. Работаю, встречаюсь с подругами, хожу сюда, живу, наверное.
— Это прогресс, — кивнула психолог. — Большой прогресс. Ты прошла через самое тяжёлое. Сейчас начнётся этап восстановления.
Восстановление, какое красивое слово. Словно я сломанная ваза, которую склеили обратно.
— Гнев всё ещё есть? — спросила Варвара.
Я покачала головой.
— Уже давно нет, я успокоилась. Особенно после того, как взяла в руки свидетельство о разводе.
— Это хорошо. Значит, ты двигаешься дальше, не застревая на одной стадии. Расскажи, что изменилось в твоей жизни за эти недели?
— Работаю больше. Взяла два дополнительных проекта. Начальство пообещало повысить меня после Нового года. Я стала жёстче на переговорах, не боюсь отстаивать свою позицию. Раньше всегда старалась всем угодить, сгладить углы. Сейчас просто делаю свою работу. И делаю её хорошо.
— А в личной жизни?
— Никакой личной жизни, — я горько усмехнулась. — И не хочу пока. Встречаюсь с подругами, этого достаточно, чтобы держаться на плаву.
Варя кивнула, записывая что-то в своём блокноте.
— А хобби? Увлечения? Ты говорила, что не помнишь, когда последний раз делала что-то для себя.
Я замолчала. Хобби. У меня были хобби когда-то давно. Ещё до свадьбы с Михаилом. Я пела. Занималась вокалом с четырнадцати лет, выступала на школьных концертах, в университете. Мне говорили, что у меня красивый голос, что мне стоит попробовать себя в качестве профессиональной певицы, но потом появился Михаил и убедил меня, что голос у меня слабоват, да и тратить силы на то, что не принесёт денег глупо. И я ему поверила. Как-то постепенно это увлечение ушло из моей жизни.
— Я пела когда-то, — призналась тихо.
— Почему перестала?
— Муж не одобрял, — ответила просто.
Варвара посмотрела на меня долгим взглядом.
— И ты перестала заниматься тем, что любила, ради его одобрения?
Сказанное вслух звучало ужасно жалко. Я отказалась от части себя ради человека, который в итоге бросил меня, назвав серой мышью.
— Да, — призналась я, чувствуя, как внутри что-то сжимается. — Перестала.
— Дарья, ты сейчас восстанавливаешь себя. Возвращаешь части, которые потеряла. Может, стоит вернуть и пение?
Я молчала, переваривая её слова. Вернуть пение. Почувствовать, как голос вибрирует в груди, как музыка наполняет всё тело, мысли, душу…
— Не знаю, — прошептала я. — Боюсь.
— Чего?
— Что не получится. Что голос ушёл, талант утерян.
— Или боишься, что получится? — мягко улыбнулась Варя. — И тогда придётся признать, что потеряла десять лет, отказавшись от того, что любила?
Я посмотрела на неё, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.
— Может быть.
— Попробуй, — отозвалась она. — Просто попробуй, когда будешь дома. Включи музыку и спой. Посмотри, что будет.
Я кивнула, но не была уверена, что последую её совету.
На следующий день на работе Регина подошла к моему столу, держа в руках папку с документами. Но выражение её лица было скорее смущённым, нежели деловитым.
— Дарья, у меня к тебе просьба, —