— Рад слышать, что она спит спокойно. Я поговорю с ребятами, и если Сэмпсон попробует заговорить с тобой вне рабочих вопросов, ты сразу скажи мне. Договорились?
— Договорились. Спасибо, Салл.
Она закрывает за собой дверь, оставляя меня наедине с мыслями о том, как, черт возьми, этот парень вообще смог перевестись сюда.
Через несколько мгновений в стеклянную дверь стучат, возвращая мое внимание обратно к входу.
Господи, это когда-нибудь прекратится?
Лейтенант из команды трака проталкивается в дверь сразу после того, как я жестом разрешаю ему войти.
— Йо, Бирн. Есть минутка?
— Если уж надо. Что у тебя, Уорд?
— Я только что вышел со встречи с Сэмпсоном.
Это тут же привлекает мое внимание.
— Да? И что насчет нее? — Я прищуриваюсь. Уорд работает здесь дольше, чем я, но мы ровесники. Он пришел прямо из академии, в то время как я поступил в колледж и потом полгода проработал в Кори-Хайтс, прежде чем перебрался сюда. Он нормальный парень, пожалуй, даже неплохой, но я всегда готов встать горой за своих четверых, так что выпрямляюсь в кресле, пока адреналин разгоняет кровь по телу, настраивая меня на драку.
— Он только что сказал мне, что Уилсон может стать для него проблемой. Кажется, несколько лет назад у нее и его брата был грязный разрыв, который закончился судебным запретом.
— Осторожнее, Уорд. — Я прищуриваюсь, но больше ничего не говорю. Этому меня научили отец и Роуэн: тишина заставляет людей чувствовать себя неловко, и они начинают болтать лишнее, лишь бы заполнить паузу.
— Я просто передаю тебе ровно то, что услышал. Мне нужно защищать свою бригаду. Уверен, ты это понимаешь.
Я на секунду собираюсь с силами, чтобы не сорваться и не включить «режим Бирна». Сделав успокаивающий вдох, я наклоняюсь вперед и складываю пальцы домиком на столе.
— А я должен защищать своих. И я знаю одно: сегодня у Сэмпсона первая смена в этом депо. Я знаю, что Уилсон рассказала мне обо всем прямо перед тем, как ты зашел. Она встречалась с братом Сэмпсона, и тот месяцами ее донимал, пока ей не пришлось оформить судебный запрет, чтобы он отстал. Сейчас у нее ребенок, она с женой растят малышку, их семья процветает, и меньше чем через две недели после ее выхода из декретного отпуска Сэмпсон оказывается здесь, чтобы все перевернуть. Я не собираюсь указывать тебе, что делать со своей командой, Уорд. Но я бы посоветовал объяснить Сэмпсону, что Сэйди пусть оставит в покое, если только речь не идет о рабочих вопросах. И даже тогда, никаких разговоров без свидетелей. Если его брат переступит порог этого места, я сразу подниму вопрос перед Шефом.
Уорд смотрит на меня ошарашенно. Обычно я тот самый парень на станции, который предпочитает отшутиться. Ему еще не доводилось видеть, как я встаю на защиту своих.
— Я… э-э… я не знал всего этого. Похоже, от меня утаили часть фактов.
— Советую сначала разобраться с фактами, а потом уже заниматься своим человеком. Со своей командой я сам справлюсь.
Не говоря больше ни слова, Уорд поднимается и выходит из моего кабинета. Отлично. Сначала разбирайся у себя, а потом уже лезь к моим.
Глава 4
Я уже несколько недель бьюсь над этим дополнительным поворотом на опорном прыжке. Я почти у цели. Я чувствую это всем своим нутром. У меня осталась всего одна попытка, прежде чем я перейду к растяжке и заминке9, и я либо выполню этот элемент, либо сверну себе шею. Ладно, это прозвучало чересчур драматично. Шея у меня останется целой, а вот дух может сломаться.
— Рори, твоя очередь! — кричит Джордан снизу, у мата для приземления.
Кивнув в ответ, я хлопаю в ладони, покрытые мелом, и бросаюсь в полный разбег по дорожке. Мое тело настолько натренировано бросать себя в пространство, что прежде чем мозг успевает осознать происходящее, мои руки уже ложатся на гимнастический стол, и, оттолкнувшись от пружинного мостика, я взмываю вперед. Я прижимаю руки к корпусу и начинаю вращение.
Половина поворота позади. Осталась еще половина. Черт, я закрутилась слишком сильно.
Блядть.
Прекращай.
Прекращай.
Прекращай.
Мое тело продолжает вращаться, пока не рушится на землю. Я приземляюсь на спину с болезненным шлепком, и весь воздух из легких вылетает сам собой. Я заставляю себя подавить тошноту, подступившую к горлу от удара, и открываю глаза, встречаясь взглядом с Джордан, которая смотрит на меня с явным неодобрением. Затылок ломит, и я почти уверена, что мои почки вылетели куда-то вперед, но в остальном я цела.
— Ты сама сказала, что у тебя получится. Ты отработала это в яме с поролоном и на стопках матов. — В этот момент наши телефоны издают три громких сигнала, и она молча кивает, понимая, что тренировка окончена.
— Иди поешь и поезжай домой. Завтра начнем заново.
— Да, хорошо.
Она помогает мне подняться, а потом уходит, чтобы заняться кем-то другим. Тем временем мой телефон начинает вибрировать от сообщений. Одно за другим, без остановки. Я плюхаюсь на пол возле своей спортивной сумки у стены и вытаскиваю пакетик с соком вместе с телефоном. Быстро выпив сок, я открываю наш групповой чат, который буквально разрывается от уведомлений.
«Счастливчики»:
Раньше он назывался «Парни Эль <3», пока это не начало обламывать им все шансы на потрахушки.
Они были лучшими друзьями, о которых я только могла мечтать.
Мой телефон завибрировал от нового сообщения, но прежде чем я успела его открыть, раздался звонок.
Блядь. Не стоило нам учить его проверять приложение.
— Алло? — я ответила с дурным предчувствием.
— Principessa, не смей мне просто «аллокать». Почему у тебя такой низкий сахар? Тебе нужно вернуться домой?
Я не могу сдержать улыбку, забавляясь его тоном. Мой папа — глава пяти семей. Он правит нашими территориями железным кулаком. Одного его взгляда обычно хватает, чтобы люди начинали плакать, но сейчас он паникует просто из-зи пониженного сахара в крови. Я не могу его винить. У него осталась только я. Моя мама