Звонок в дверь выдергивает нас из этого маленького пузыря, и в следующий миг в комнату входит Флинн, облаченный в костюм цвета угля.
— Готовы? — спрашивает он, а потом, увидев меня, тихо свистит. — Черт возьми, Эль. Мы же тебе говорили не надевать такие вещи, из-за которых нам потом придется выбивать из мужиков дерьмо на официальных мероприятиях.
Я не могу сдержать смех и качаю головой:
— Спасибо, Флинн. Ты и сам выглядишь неплохо.
Салли берет меня за руку и, ворча себе под нос что-то про то, что нечего пялиться на будущую золовку, ведет нас к лимузину, ожидающему у подъезда.
Он терпеть не может всю эту показуху, но когда начальник сказал, что сегодня ему вручат награду, Салли решил выглядеть соответственно. Перчатки он держит в фуражке, которая весь путь до старого исторического отеля лежит на свободном сиденье рядом с ним.
Когда мы останавливаемся перед огромным зданием, которое, похоже, раньше было старым банком, Салли наклоняется ко мне и целует, а потом натягивает ослепительно белые перчатки и надевает фуражку, скрывая идеально уложенные волосы. Прежде чем он успевает выйти, я тяну его обратно и большим пальцем стираю помаду, отпечатавшуюся на его губах.
— Вот теперь идеально, — говорю я. — Настоящее воплощение безупречного пожарного.
Он подмигивает мне, выскальзывает из лимузина и протягивает руку, чтобы помочь выйти. Я беру его под руку, а следом за мной идет Флинн. Мы движемся в полном согласии, будто хорошо обученная команда: Салли идет впереди, Флинн прикрывает сзади, и так — пока не доходим до бара.
Когда мы заходим внутрь и заказываем напитки, его плечи чуть расслабляются, и рука опускается мне на поясницу. Большой палец медленно скользит по открытой коже, двигаясь туда-обратно.
К Салли подходит кто-то из его друзей по станции — кажется, Чейз Миллер. Примерно метр восемьдесят, темно-каштановые волосы, глаза цвета виски. Если не ошибаюсь, он работает на автоцистерне20. Та же смена, но разная техника.
Он легко толкает Салли плечом:
— Эй, лейтенант. Как жизнь?
— Миллер, — кивает ему Салли. Значит, я оказалась права. — Без пары сегодня? — Он нарочито оглядывается, будто ищет ту, с кем Чейз мог бы прийти.
— Не сегодня. Сам понимаешь, на такие важные мероприятия лучше являться в одиночку.
Флинн едва сдерживает смех, прикрываясь кашлем, а я не выдерживаю и пихаю его локтем в бок. Конечно же, его шумная реакция тут же привлекает внимание обоих мужчин.
— На самом деле, Миллер, не могу сказать, что понимаю, — отвечает Салли. — Помнишь Элену, да? — он указывает на меня, затем кивает в сторону брата. — И Флинна. Они довольно часто бывают у нас на станции.
— А, да. Привет, ребята, — улыбается он и машет нам в перчатке.
Я машу в ответ и почти сразу перестаю слушать их разговор с Салли, потому что взгляд притягивает само помещение. Огромный зал — по обе стороны стоят круглые столы, впереди сцена, а посередине — танцпол. С потолка свисают массивные люстры, а длинная деревянная стойка бара, за которой мы стоим, занимает заднюю часть зала. В углах позади видны еще два маленьких бара.
Бармен ставит перед нами напитки, и мое внимание возвращается к стойке. Миллер говорит Салли что-то напоследок, тот кивает ему, и Чейз уходит.
Я подношу к губам бокал шампанского и делаю маленький глоток. Салливан наклоняется так близко, что его губы касаются моего уха.
— Все в порядке?
Я поднимаю на него взгляд и улыбаюсь.
— Да, просто осматриваюсь.
Он смотрит на меня с выражением, будто не до конца верит. И правильно делает. Мне действительно немного странно, но я не хочу портить ему вечер. Скоро я просто выйду в туалет и проверю свой Dexcom.
Оркестр начинает играть инструментальную версию какой-то медленной песни Тейлор Свифт, и Салли протягивает мне руку. Не раздумывая, я вкладываю свою в его и позволяю вывести меня на танцпол. Я доверяю ему вести меня куда угодно. Танцующих пар всего несколько, но мне все равно, и, кажется, Салли — тоже.
Он выводит меня в центр зала. Одну руку кладет на середину моей поясницы, другой удерживает мою ладонь, и начинает вести.
Я обожаю танцевать с ним. Раньше он постоянно тренировался со мной между своими уроками, которые брал. Теперь мы больше не наступаем друг другу на ноги и не путаемся в шагах. Мы двигаемся плавно, будто скользим по воде, слаженно, как хорошо смазанный механизм.
Мы танцуем еще пару песен, пока с другого конца зала не раздается свист — это Стил. Я утыкаюсь лбом в плечо Салли от смущения, а его грудь дрожит от тихого смеха. Он прижимает губы к моим волосам и бормочет:
— Вот же мудак.
— Тебя же уволят, или что-то в этом роде, — стону я ему в плечо.
Он делает полшага назад, заставляя меня поднять голову и встретиться с его взглядом.
— Они не уволят меня за то, что я танцевал… со своей будущей женой… на танцполе… который они же и арендовали, — протягивает он с насмешливой интонацией.
Я смеюсь и шлепаю его по плечу.
— Ладно, хорошо. Я веду себя глупо, просто не хочу, чтобы из-за меня у тебя были неприятности, — говорю я тише, когда его ладонь снова ложится мне на поясницу и он уводит меня с танцпола.
— Но тебе ведь нравится, когда неприятности исходят от меня? Так, просто чтобы уточнить, — усмехается он.
— Заткнись, — бурчу я, чувствуя, как щеки вспыхивают, а пониже живота будто проходит разряд тока.
Он незаметно щипает меня за верхнюю часть ягодицы.
— Не будь дерзкой, Элена.
— Да, папочка, — мурлычу я соблазнительно, хлопая ресницами и наблюдая, как он прикусывает губу, стараясь сдержать стон. Я знаю, что ему это нравится больше, чем он готов признать. И хотя для меня это не совсем в кайф, иногда я использую это, чтобы завести его в самый неподходящий момент.
— За это ты заплатишь, Бу, — тихо рычит он.
— Рассчитываю на это, Монстр, — подмигиваю я и, покачивая бедрами, ухожу к Флинну, оставляя Салли возможность полюбоваться моей задницей. Специально двигаюсь чуть выразительнее, чем обычно, просто чтобы еще сильнее его довести.
— Черт, Элли, это было жестко, — усмехается Флинн, закидывая руку мне на плечи и протягивая стакан виски.
Я морщусь.
— Я не буду пить эту дрянь, Флинн.
Он берет стакан и подносит его к моему лицу, пока