Принц, хотя уже можно сказать король, умел красиво рассказывать, эмоционально, используя мимику и жесты. Он знал, что его мечты сбылись и впереди только светлое будущее. Так почему бы не потолковать, в лишний раз вновь восхититься собой?
— И ты решил использовать меня? — прошептала я.
— Я всегда хотел на трон, милая. Так что, — развел в веселье руками, — не обессудь. А ты была самым прекрасным способом попасть сюда.
— Зачем? Ты мог бы собственноручно убить брата!
— К сожалению, не мог. Магия, некогда заложенная в нас самими богами, будь она проклята!
«Господи, и он туда же!»- подумала я, но продолжила слушать откровения.
— …запрещает братоубийство. Она несет погибель злодею. Была у нас уже такая практика, поверь мне на слово.
Ох, как же часто мне пришлось за сегодняшнее утро услышать эти слова. Вера… То, чего лишается человек хоть раз предавший вас.
— Так нанял бы визиря или кого из знати? К чему все это представление? — никак не могла я уняться, давясь слезами.
— Милая, я не просто хотел прийти к власти. Я хотел большего! Точнее — уничтожить повстанцев! Ты даже не представляешь сколько времени занимают эти военные манипуляции, как они нас достали своими постоянными недовольствами. Так сказать, убить двух зайцев одновременно. Искоренить эту брешь в системе. Называй как хочешь.
— Я думала, до королей не доходят такие слухи, — призналась я, вспомнив слова прежнего короля. И у меня в душе закралось малюсенькая радость от того, что возможно Тарун прав хоть в чем-то, а к Агни мне соврал.
— До королей нет, а вот если ты принц второго сорта, то да. Ведь нас никто в серьез не воспринимает. И мы шастаем везде, где хотим.
— Второго сорта? — это еще что?
— Бастард, да-да, я полноправный наследник сего прекрасного престола, — с грустью погладил он золоченную ручку кресла.
Я не верила своим ушам. Немыслимо!
— Но у тебя фамилия Саагаши!
— Да, но матери у нас были разными с Агни. А в наших краях это тоже играет весомую роль. Ведь женщины-наги — дочери самой богини-природы, — покачал из стороны в сторону Тарун презирая сей закон.
У меня начала болеть голова от слез и всего произошедшего.
— Поэтому у тебя был доступ к свободе, и ты смог попасть в отель, — предположила я.
— Ну да, Агни и остальные мои братья этого не могли.
— Так почему ты не попросил убить кого-то из своих своего брата и разобраться с повстанцами уже будучи королем? — не унималась я.
— Да, я думал об этом. Но это было бы сложнее. Ведь стань я королем, то потерял бы свободу передвижения. А я предпочитаю все видеть своими собственными глазами. А не просто верить тому, что мне докладывают. Визири — те еще жулики, — скорчил рожицу принц-король.
— И ты решил убить повстанцев, — прошептала я, смотря на безжизненное тело Надин и повернув голову к бездыханному Огону.
— Да, — кивнул самодовольный мужчина. — Не без помощи Харуна и Олафура, конечно же, — отсалютовал Тарун двум нагам.
— Но… но… — я только сейчас заметила в углу королевского стража. Его лицо немного поблекло в моей памяти, но это однозначно был он.
— Ох, все тебе надо объяснять, Изи, — неодобрительно покачал он головой, но все же продолжил: — Ну так и быть и это расскажу, — сделал он мне одолжение. — Харуна я устроил на работу несколько лет назад в королевскую стражу, а точнее прям пред тем, как поселиться в отеле. Он мне был должен, если можно так сказать. А Олафура я спас от неминуемой смерти. Он ведь повстанец, если ты не забыла. Подкупил должностью и вот он — мой верный слуга, будущий визирь сего государства.
— Это ты подал сигнал для солдат королевской армии тогда, — вспомнила я.
— Ну конечно же я, однако не своими руками. Стефано действительно выпустил светлячков сам, ведь это я его надоумил таким образом впечатлить ту глупышку, Мадженту.
— А если бы он не умер и рассказал остальным?
— Он уже был мертв, как только я ему предложил это сделать.
— Что?
— Как ты не понимаешь, женщина?! Я убил Стефано во время этой заварушки. Ну все естественно подумали, что это были солдаты короля.
— А Вий? — не унималась я.
— А этот тип догадывался, что что-то не чисто со мной и мне тоже пришлось его убрать. Никто и не догадался, что в тот вечер он выпил яд и у него двоилось в глазах во время боя, — как ни в чем не бывало разбрасывался принц-король словами.
— Так ты всех мог просто-напросто отравить, — больная голова не могла разобраться во всех манипуляциях нага.
— А как же тогда я узнаю, кто из повстанцев живет рядом с дворцом, глупышка?
— А где они сейчас? — действительно, ведь уже давно не слышно грохота снаружи.
— Убиты, естественно! — хлопнул в ладоши Тарун. — Я расправился с врагами, получил трон. Осталось дело за тобой.
Тарун пошел ко мне на встречу, а я… не могла и шага сделать назад, не спотыкнувшись за очередной труп.
— Убьешь меня? — предположила я, учитывая сколько всего я узнала на него.
Тарун раскатисто расхохотался. Звук этот, наполненный каким-то диким, необузданным весельем, эхом отдавался в затхлом воздухе тронного зала. Не будь он злодеем, архитектором всего моего кошмара, я бы, наверное, сказала, что это самое чистое и искреннее проявление его эмоций. В его смехе не было ни тени притворства, только торжество.
— Конечно же, нет, — и его взгляд стал таким же нежным, как он смотрел на меня во время всех наших самых романтичных моментов, когда я таяла как лед на солнце, от одной его только улыбки.
Сейчас этот взгляд был подобен ножу, медленно и мучительно вонзающемуся в самое сердце. Он знал, как сильно я любила его, как боготворила, и использовал это знание как оружие.
Если честно, я хотела смерти. Она казалась мне избавлением, единственным выходом из этой невыносимой боли. И предложи он мне ее сейчас, я бы приняла с распростертыми объятиями, как долгожданного друга.
Но он не предлагал. Он хотел чего-то другого. И то, что он хочет оставить меня в живых, вместо того чтобы положить конец моим страданиям, вызвало во мне иного рода чувства. Не благодарность, нет. Скорее, леденящий ужас.
Что он задумал? Какую новую пытку он приготовил для меня? Смерть была бы милосердием, а он, похоже, был намерен лишить меня даже этого. В его глазах я увидела не просто злобу,