День 4
Школа ораторского мастерства Петра Унылова-Серенького
Каждый из нас с момента рождения, volens или не volens, вовлекается в процесс общения. А от того, насколько успешно нам удается в этом процессе участвовать, зависит очень многое. Если, прямо скажем, не всё. Ведь иногда приходится общаться с такими людьми, которые говорят и пишут что-то, чего понять ни малейшим образом нельзя. Это бы само по себе еще с полбеды, так ведь этих людей у нас большинство! И подавляющее. Бывает, читаешь то, что какой-нибудь деятель написал: ну решительно нельзя взять в толк, о чем идет речь, даже примерно, – а народ знай нахваливает! Что в таком случае остается? Остается на протяжении всей жизни учиться тому, как с максимальной пользой для себя воздействовать на слушателей посредством слов при выраженном отсутствии мыслей. Я и сам, хоть дожил уже до седых волос, не перестаю совершенствоваться в этом искусстве систематическим обучением и практикой. Пользуясь приятной возможностью, хочу поделиться с тобой, мой читатель, некоторыми наблюдениями и советами.
Подготовка речи: выбор темы, цель речи
Подготовка к любому выступлению начинается с определения темы речи. При выборе темы прежде всего следует исходить из презумпции полного отсутствия у вас личного опыта, а также каких бы то ни было знаний по выбранной теме. Кроме того, важно, чтобы тема не представляла интереса для вас и ваших слушателей. Выбрав подобную тему, надо подумать о ее формулировке. Название темы должно быть туманным, расплывчатым, по возможности многословным. Оно не должно ни на грамм соответствовать содержанию выступления и обязательно усыплять внимание слушателей. Вы обязаны и близко не представлять себе, для чего, с какой целью произносите речь, какой реакции слушателей добиваетесь.
Основные приемы поиска материала
Материал искать ни в коем случае не надо. Это даже строго воспрещается. Любые новые идеи, интересные сведения, факты, примеры, иллюстрации, которые вы в порыве горячности могли бы почерпнуть из научной литературы и официальных документов, сделают вашу речь вялой, занудной; прикуют ее кандалами и стопудовыми гирями к земле, метафорически выражаясь, обрежут крылья.
Развертывание речи
Исстари так повелось, что речь, как правило, состоит из трех частей: вступления, основной части и заключения. Вступление я бы уподобил увертюре, но не всякой увертюре, а такой, после которой слушать что-либо дальше уже просто нет мочи! Тут должен быть мощно проведен лейтмотив тяжелой похмельной тоски, способный настроить аудиторию на дремлющий лад. Самое трудное – это выдать первые фразы настолько тихо и безэмоционально, чтобы как можно меньше людей заметили, что ваша речь уже началась. Про основную часть и заключение здесь ничего более предлагать не буду, чтобы ты, читатель, не расслаблялся и всегда твердо помнил о том, что подлинно удачное выступление не идет дальше вступления.
Словесная импровизация
Словесная импровизация – ваше главное искушение и ваш главный враг. Представьте себе безбрежное топкое болото, или бескрайнюю мертвую пустыню, или старый захламленный чердак. Это ваш мозг. В нем нет никакой информации, нет слов, нет выражений, поэтому любую, самую робкую попытку что-либо там найти, да еще и под воздействием стрессовых факторов, я могу приписать только бесовской гордыне – и с этой точки зрения решительно осудить.
Жестикуляция
Многие говорят о жестикуляции: мол, на слушателя невербальные сообщения воздействуют гораздо сильнее, нежели слова. Это правда – до известной степени. Так конечно же брошенный в голову портфель, не говоря уже про стакан с водой или бутылку кефира, достигнет гораздо большего эффекта, чем самое горячее воззвание. Ведь именно язык тела определяет восприятие нашей речи! Однако нельзя ни на минуту забывать о главном: наша как ораторов главная цель – стараться привлечь к себе как можно меньше внимания. Поэтому решительно выкидываем все формы жестикуляции из нашего сундука красноречия.
Напоследок
Ораторство представляет собой сложнейший физикодуховный процесс, в основе которого – забвение рацио, интеллектуальное смирение и умерщвление эмоций. Нельзя научиться этому без постоянной практики. Приходите в мою школу ораторского мастерства – я гарантирую, что Цицероны современности содрогнутся от встречи с вами.
Всегда ваш Петр Унылов-Серенъкий, специально для «Глазария языка»
День 5
Philologia – magistra vitae
Модулор – изобретенная Ле Корбюзье и получившая всемирную известность и распространение система гармонических пропорций, соразмерных масштабам человека и универсально применимых в архитектуре, механике, живописи, декоративно-прикладном искусстве.
А вот как она родилась.
«Однажды, когда мы погрузились в совместные поиски решения, один из нас, архитектор Пей, сказал: «Размерные величины Модулора в его сегодняшнем виде определяются ростом человека в 1,75 м. Этот средний рост типичен для французов. Но обращали ли вы внимание на то, что высота рослых мужчин, например полисменов в английских детективных романах, всегда принимается в шесть футов!» Мы попробовали исследовать этот эталон: шесть футов = 6 × 30,48 = 182,88 см. К нашему восторгу, деления шкалы нового Модулора, основанного на фигуре человека ростом шесть футов, легко определялись в целых футах и дюймах».
(Le Corbusier, Le Modulor I, 1950; пер. с франц. Ж.С. Розенбаум)
День 6
Шнур бикфордов
За последние несколько лет стало очевидно: фронтмен группы «Ленинград» Сергей Шнуров окончательно утвердился в сознании поколения 2000-х в той ролевой модели, которую для поколения 1970-х олицетворял Владимир Высоцкий.
Параллель кажется неожиданной только на первый взгляд; удивляться в действительности следовало бы тому, как много между этими певцами родственного. Грубый, хрипящий голос; вызывающее поведение; запредельная энергетика и харизматичность; всеобщее, всенародное – от прачки до парторга – обожание; едкая социальная сатира; при отсутствии явно выраженного политического протеста – хорошо считываемая не то чтобы даже оппозиционность, скорее внесистемность, которая в стране интеллектуальных проституток и кастратов начинает казаться глотком свежего воздуха.
Между тем констатировать эти бросающиеся в глаза чисто внешние черты сходства стоит лишь для того, чтобы под ними отчетливее проступили глубинные различия. Именно потому, что функционально, типологически Шнуров так сильно походит на Высоцкого, мы можем лучше осознать, как мощно изменилась наша жизнь и наш язык за прошедшие полвека.
Поэтика Высоцкого уже изучена достаточно хорошо. Многие исследователи писали о том, что главным ее отличительным признаком является широкое использование разнообразных речевых масок. (Собственно, эта характерная особенность была четко отрефлексирована еще самим поэтом, который