— Чего? — опешила я, резко развернувшись.
— А как, по-твоему, они должны довериться тебе, — пожал плечами жрец, держа руки, как и прежде, скрещенными за спиной. — А так, это будет их гарантией, что ты не обманешь их.
— Бог внутри меня? Это невозможно! — как они вообще это представляют?!
— Возможно, ибо ты ведьма и у тебя хватит энергии вынести его. Тем более ты возьмешь с собой лишь Керуба.
— Кого? — не поняла я.
— Это как бы их самый храбрый верный охранник, — задумался Райан, подбирая слова, но мне этого было мало. Парень догадался об этом по моему выражению лица. — В общем, ты сама его сейчас увидишь, прежде чем он запрыгнет в тебя.
— Запрыгнет в меня? — все более и более впадала я в ступор.
Что за бред он несет?!
Я бесспорно стала куда более умнее после сыворотки, пролившейся мне на голову, но в таких ситуациях, где информацию надо обрабатывать быстро, я превращалась в прежнюю Изи.
Я объясняла это самой себе так — все, что мне говорили, было из раздела «сверхъестественного», «космического», «доселе неслыханного бреда». Тут мало просто понять собеседника, сколько надо просто поверить в услышанное, а вера — вещь сложная, даже если ты в последние годы пребываешь в живом отеле с посещением мест, удивляясь, как вообще в них можно было выжить, не то, что жить.
Воздух в зале резко сгустился. Я чувствовала, как магия набирает обороты и клубится в одной точке. На этом же месте я услышала протяжный вой, словно кого-то дерут на части. Жутко и при этом завораживающе, как и все, что происходит с участием волшебства.
Наконец увидела, как появляется будто из неоткуда в белой мгле тело льва, но с огромными белоснежными крыльями. Я было подумала, что так называемый Керуб — из семейства кошачьих, пока не увидела, как формируется человеческая голова молодого мужчины, которого исказила гримаса мук и боли, но ни на грамм не приуменьшающее его божественную красоту.
Всего одно мгновение и существо, приземлившись на лапы, встряхнулось. Я успела оценить его темную шевелюру и искрящиеся тысячами звезд синие глаза, прежде чем он набросился на меня!
Меня убили! Вот честное слово! Я на несколько долгих секунд была уверена, что это именно так, ибо боль, что пронзила мою грудь, по-другому не выразишь. Возможно, если только сравнить это с тем, что в вас кидают топор, молот и железную булаву одновременно.
В общем, эта боль лишила меня чувств, во второй раз за день.
Разбудил меня голос, заставивший открыть глаза:
— И долго ты собираешься здесь валяться?
Райан все еще стоял в сторонке и смотрел на меня так, словно не мог решиться идти мне помогать или все же дождаться, когда я сама приду в чувства.
— Если бы не ты, я б уже на полпути была к отелю, — ответила я, потирая грудную клетку, которую все еще распирала тупая боль.
— О чем ты? — спросил меня Райан, сузив глаза.
— О том, что я не по своей воли свалилась беспамятства! — медленно встав на четвереньки, ответила с трудом.
Было такое чувство, словно взвалила на себя мешок с картошкой, ведь примерно также двигалась в приюте у Лейлы, помогая поварихе Мод с приготовлением пищи на большое количество постояльцев.
— Я ничего не говорил, — приподнял бровь парень, отчего все его лицо со шрамами испещрялось мелкими полосками.
— Это Я вообще-то сказал, глупая ты женщина, — буркнуло где-то у меня в голове, от чего я вскрикнула.
— А-а-а! — и почувствовала, как завибрировала доска, что я продолжала по инерции держать в руках.
— Да не ори ты, бестолочь! — фыркнуло вновь во мне чье-то сознание.
— А, это всего лишь Керуб, — логически поразмыслив, сообщил Райан.
Меня затрясло! Холодный пот пробирал по всему телу.
— Что значит «всего лишь»? Ты, жалкий слуга моих великих господ…
— Убери его из меня! — сквозь зубы, проговорила я, то ли требуя, то ли умоляя.
— Не могу. На то была воля моих богов, — покачал плечами жрец.
— Мне плевать! Вытащи его из меня! завопила, чуть ли не плача.
— Фи, как невежественно! — вновь раздался голос в моей голове. — И в этом бестактном сосуде я должен буду пребывать до моего освобождения?! Какой позор, святые небеса, какой позор! Надеюсь, после я умою священной водой свой святой дух от этого мерзкого создания.
— Отвали от меня, тварь! — завопила так, что испытала боль в районе солнечного сплетения. Потому я вновь прогнулась пополам, но к счастью, не свалилась без чувств.
— Никого уважения! Да тебе просто повезло, что я такой добрый и ласковый, что позволяю приютить себя в твоем немытом жалком теле, человек!
— Не нравится — вали! — взвыла, чуть ли не плача.
— Немного жаль тебя расстраивать, а точнее я сам пытаюсь пока смириться с этой невыносимой мыслью — но расстанемся мы только в другом мире. И поверь мне на слово, это будет мое ни с чем не сравнимое перерождение.
— Скоро полночь. Вам надо спешить, — напомнил жрец, от слов которого я автоматически посмотрела в окно, но за ним ничего не было видно. Кромешная тьма накрыла Лонгстон.
— Ты проводишь меня? — зачем-то я спросила его, хотя думается, меня просто пугала мысль остаться наедине с этим существом, пребывающем во мне в это время.
— Боюсь, что нет, ведьма. Не в этот раз, — помотал головой Райан, но в его дерганном движении головы я будто узрела его противоборство с богами. Возможно, он сам в своей собственной ловушке. Или мне это просто показалось? Ведь есть же вероятность, что сын ведьмы, неприкаянный, никем непринятый, доведенный до отчаяния, пришел к богам и те взяли его на службу, но при условии тотального контроля над его разумом, а Райан готов был согласиться на что угодно, лишь хоть как-то отпустить ситуацию и стать частью чего-то достойного, а после разочароваться, но не иметь возможность сбежать?
— Керуб поможет тебе по необходимости. Поверь, он, как и ты, более всего хочет дойти до победного конца и сделает все, чтоб ты выжила. Он же и сообщит тебе направление, где пребывает ведьма Аурелия.
Ага, как же! Так я тебе и поверила.
— Весьма оптимистично, — усмехнулась я, вновь с трудом выпрямляясь. Далось мне это так же легко, будто я собственные кишки собирала с пола.
«Я уничтожу его!» — зазвенело в руке. «Я спасу тебя. Я помогу-у-у».
— А это еще кто такой? — вскрикнул разум внутри меня, явно не ожидавший помощи из вне.
— Себастиан, которого я должна спасти, — ответила я спокойно.