«Да чтоб тебя!» — выругалась я.
— Она очаровательна, — промурлыкало существо в моей голове. — Смотри-кась, мы обе сразу тебя невзлюбили — это однозначно говорит о нашей отменной интуиции.
«Ох, испепелить бы в тлен это существо!»
— Я тебе нужен, поэтому даже и к лапе моей не смей прикасаться, неблагодарная женщина, удостоенная такой чести нести в себе меня… — разглагольствовал Керуб, чем лишь отнимал мое время и внимание, но которым весьма успешно воспользовалась Анджали, уже на сотню ярдов опередившая меня в пути. Я же поспешила назад за моей доской, отчего за девушкой неслась уже как будто за мной обрушивалась лавина. В данном случае лавина пота.
— Анджали! Да постой же ты! — на каждом выдохе выкрикивала я по слову. — Ты победила, хорошо! Я отвечу на твои вопросы! Но… но, — дыхание предало меня. Учитывая, что шесть лет я двигалась медленно, как ленивая меланхоличная гусеница, а за последние дни словно наверстывала упущенное, тело сопротивлялось нововведениям как могло, протест изрекая в бешенном сердцебиение, отчего казалось, что оно и впрямь готово выпрыгнуть из груди.
Анджали резко остановилась, и я конечно же налетела на нее, чуть не свалив.
— Ой, прости, — схватившись свободной рукой за колени, извинилась я и посмотрела через щель между ее талией и рукой, что она уперла в бок на то, что так резко остановило нас среди этой тропы, среди колючей заросли под ночным небом (видимо, единственной растительности, что могла выжить в местных условиях).
Мост! Я увидела мост! Господи! А ведь о нем как раз и говорилось в загадке Керуба.
— Тебе везет как утопленнику, женщина, — фыркнуло оно внутри меня, явно недовольный тем, как легко мне удается выйти на след. Стоило подумать о том, что возможно это все ловушка…
Глава 14
— Проснись! Проснись! — сквозь сон настойчиво долетало до моего сознания, настойчиво, но не грубо, словно шепот ветра, который несет в себе древние тайны.
Я открыла глаза и уставилась в темнеющее небо, невольно поражаясь чистоте ночного полотна. Миллиарды звезд, казалось, были нарисованы рукой невидимого художника, каждая из них — крошечная искорка, мерцающая в бездонной черноте. Млечный Путь, словно молочная река, разлился по небосводу, приглашая заглянуть в его глубины. Воздух был прохладным и свежим, наполненным запахом соленого моря и чего-то неуловимо дикого, первобытного.
Повернув голову, обнаружила, что лежу на все еще горячем песке, которое еще не успело остыть от дневного пекла. Каждая песчинка, казалось, хранила в себе воспоминания о палящем солнце, о смехе и криках чаек, о бесконечном движении волн.
Доска вибрировала на моей груди, ее волны словно пронизывали меня всю и я пропиталась ими, как губка.
— Хвала небесам, — гаркнул Керуб в моем сознании, — я уж подумал, что помру в твоем теле. Что бы обо мне подумали мои великие и прекрасные боги…
— Где я? — увидев Анджали, поодаль сидевшую в позе лотоса спросила я.
— Где тебя наконец-то покинули демоны, — слегка замедленно поговорила она.
Тут я заметила за ее спиной тот самый храм, что неистово звал меня своим песнопением.
— Но… но, — не знала я как сказать то, что мы уже проходили этот этап, открывала и закрывал я рот. Девушка же выглядела чрезмерно молчаливой и явно не спешила убегать как делала до этого.
— Может кто-либо рассказать, что произошло на самом деле? — спросила я, лишь потом поняв, что на поляне в принципе мы с ней лишь вдвоем, хотя я и знала, что на самом деле четверо.
— Тебя захватили демоны, — спокойно отрапортовал Керуб, но по глазам Анджали было ясно, что она знает, что я и без нее узнаю все. Говорило ли это о том, что она выяснила про мое внутреннее создание, или просто считала, что для великой ведьмы из иного мира это вполне легкая задача.
Керуб тем временем продолжил:
— И стала недосягаема для нас. На некоторое время мне показалось, что ты перенеслась в свой мир…
«Как жаль, что нет. Это было бы таким избавлением от всех навалившихся проблем. Лишь совесть могла меня немного после загрызть из-за Себастиана, к которому я по непонятной причине умудрилась привязаться, ну а помимо этого лишь одни плюсы».
— Тебя словно не стало. И чего только мы не делали с Анджали, чтоб привести тебя в чувства, но ничего не помогло.
Я вновь посмотрела на девушку, которая, казалось, была скучающего вида, но я понимала, что скорее это состояние близкое к апатии после долгого периода неудач.
«И что же меня вернуло в себя?» — удивилась я.
— Мы, можно сказать, уже попрощались с тобой, ибо и сердце у тебя не билось, — вот это действительно жесть! — когда Анджали решила, что доска должна быть захоронена с тобой и положила ее на тебя и в ту же секунду, ты задышала, не проснулась, конечно, но мы поняли, что процесс обратимый. Тьма начала отступать из твоего тела.
Я села, обхватив Себастиана. Он словно превратился в обычный кусок дерева, не вибрировал даже, но я чувствовала, что магия в нем еще присутствует, хоть и в минимальных дозах. Надеюсь, этого хватит до того, как мы вернемся в отель.
И все бы ничего, но тут мой взор привлекла неприятная картина. Песок в паре ярдов от меня почернел, а я лежала в центре этого круга. Жуть жутчайшая, честное слово!
— Демоны, — лишь смогла проговорить Анджали.
— Спасибо, — сердечно произнесла я. и пусть девушка на самом деле и не смогла спасти меня, однако по наитию сделала то, что заставило меня дышать.
Было странно видеть Анджали такой, тем более после того, какой дерзкой она была в моем сне (видении?) и я все же решила ее об этом спросить.
— Скажи, Таксон и впрямь был твоим демоном?
— Скорее я — его пленницей, — кивнула девушка.
Сложно было вспомнить хронологию нашего диалога до того, как я проснулась, ведь для меня я словно переживала одно и то же дважды.
— И как ты к нему попала? — я подумала о том, что за предыдущий период так и не успела поговорить с ней нормально из-за того, что она сопротивлялась, ну а сейчас вполне была открыта диалогу.
Анджали все так же сидела в некой прострации, мне уже отчасти непонятной. Мы не были настолько близки, чтоб она похоронила меня и оплакивала, но и эгоистичной гордости в ней не осталось от прежней ведьмы.
— Он обманом завладел мной, связал заклятиями, — лишь ответила она, и грустные глаза заволокло слезами.