— Его не совсем забыли, — как-то смущенно пробормотал Себастиан, избегая прямого взгляда. Его обычная легкость в общении куда-то испарилась, словно унесенная ветром.
— Это как? — недоуменно спросила я, чувствуя, как в моей голове начинают складываться не самые приятные пазлы.
Себастиан глубоко вздохнул. На его лице мелькнула тень то ли сожаления, то ли старой привычки.
— Это мой камень. Точнее прям перед превращением в здание я его присвоил, и он завалялся до сегодняшнего дня в моих закромах.
— Присвоил? — уточнила я.
Я видела, как Себастиану неприятен сей разговор, он не так охотно вытаскивал из себя слова, как если бы рассказывал глупые смешные истории.
— Ты же помнишь, что я был не самым бескорыстным человеком на свете, — замялся он. — И позволял я себя куда больше, чем полагалось…
— Ты украл камень, — вырвалось у меня, и я тут же хлопнула себя по лбу. Ну конечно, украл! Как я могла вообще допустить мысль, что этот мужчина способен на что-то другое, кроме как на… Особенно зная его прошлое!
— Да, — лишь кратко кивнул он, и по выражению лица я определила, что он готов смириться с любым моим выводом.
— Оставим это в прошлом, — зачем-то сказала я, то ли потому, что время поджимало, то ли потому, что где-то глубоко внутри теплилась надежда, что Себастиан действительно изменился. Я взяла у него камень. — Главное, что он нам сейчас очень необходим. Осталось раздобыть еще три.
В этот момент в комнату ввалился запыхавшийся Франсуа. В руках он держал скромный набор: буханку хлеба, кусок сыра и бутылку молока.
— Это все, что я смог купить, — как-то грустно произнес он.
Себастиан прищурился. Слова брата явно пришлись ему не по вкусу. Он подошел к Франсуа, мягко, но настойчиво забрал у него корзину и поставил на стол.
— Что значит «все, что я смог»?
— Так деньги все у тебя, — нахмурился Франсуа, отводя взгляд. Его плечи слегка опустились, словно он нес на себе невидимый груз.
Казалось, они общались телепатически, обмениваясь мыслями и подозрениями без единого слова. Лишь недоверчивые выражения лиц, легкое подрагивание век и сощуренные глаза говорили о том, что кто-то из них, а может быть, и оба, блефует.
Себастиан чувствовал, что Франсуа что-то недоговаривает. А Франсуа, в свою очередь, видел в глазах брата не только недоверие, но и какую-то странную, почти болезненную заботу, которую тот так старательно пытался скрыть за маской холодности.
— Я оставил все, что у меня было, Себ, ибо в это время массово всех эвакуировал. Как-то не хотелось, знаешь ли, чтоб тебя разорвало при перевоплощении, — и Француа театрально указал рукой на тело Себастиана с ног до головы.
Себастиан пошарил по карманам. Он так долго в них рылся, будто они были бездонными.
— Они в сейфе. Ты их оставил в сейфе, — он в итоге ударил свободной рукой по лбу. — Проклятье.
Я наблюдала за его метаниями с легкой тревогой, но и с долей понимания. Себастиан всегда был склонен к импульсивным решениям, а вот с организацией дел у него, мягко говоря, не ладилось.
— И ты не сможешь их достать? — предположила я, чувствуя, как в животе начинает неприятно скручивать. Отсутствие этих денег сейчас было бы катастрофой.
— Наверное смогу, если среди сотен ключей найду подходящий, — ответил он с явной досадой. — Ну а деньги нам нужны срочно. Очень срочно.
Франсуа, который до этого момента молча наблюдал за нашей перепалкой, наконец подал голос. Его спокойный, ровный тон всегда действовал успокаивающе, но сейчас в нем проскользнула нотка настороженности.
— Для чего же? — уточнил он не отводя взгляд брата, словно пытаясь уловить малейший намек на истинные причины этой спешки.
Себастиан глубоко вздохнул. Он повернулся к Франсуа со смесью решимости и какой-то странной, почти детской растерянности. Он похлопал брата по плечу, как бы пытаясь таким образом смягчить неожиданную новость, которая, казалось, была готова обрушиться на нас всех.
— Мы покидаем этот мир, братец, — произнес он, и в его голосе прозвучала такая окончательность, что у меня перехватило дыхание.
Француа ничего не ответил. Он просто уставился на нас. Можно было бы предположить, что специфический чай до сих пор действовал на его тело, однако у него слегка затуманились глаза: Француа был готов расплакаться.
Он тяжело выдохнул и спросил:
— Сколько у нас времени?
— До полудня. Сегодня самый подходящий день, — на что Француа кивнул.
— Ты знал, не так ли? — спросила я его. — Знал, что именно сегодня нам суждено… уйти? — никак не могла я подобрать слов, как сказать про наш билет в один конец.
Он грустно улыбнулся и кивнул.
— Откуда?
— Ясновидящая, — ответил за него Себастиан. — Уверен, вы славно потолковали с ней. И напомни мне, сколько стоили ее услуги, брат? Я сомневаюсь, что она вот так бесплатно раздавала свои предсказания.
Теперь настало время Француа опустить голову, как нашкодившему мальчишке.
— Франц, сколько денег ты ей отдал? — настаивал на своем Себастиан.
— Почти половину сбережений, — тихо произнес где-то тот через минуту.
— Ты с ума сошел?! — прикрикнул бывший хозяин отеля.
— Знаю, что ты думаешь, Себ, но я знал, что она не шарлатанка. Она доказала это! — настаивал на своем Француа. Мне же в этот момент хотелось максимально ему поверить, ведь если он ошибается, то слова-загадки от некой незнакомки про мое путешествие домой могут быть лишь пустым набором слов.
— Как? Сказав, что предскажет тебе будущее за волшебные бобы?
Я понятия не имела, о чем он говорит, но это было и не важно, учитывая, что Себастиан был в ужасе от того, что возможно мы все еще в начале нашего пути: практически без денег и без какой-либо зацепки, кроме книги заклинаний Аурелии (что в принципе не маловажно и возможно действенно).
— Она показала мне то, что мог знать только я.
— Что например? — переходил на крик Себастиан. Я его еще ни разу не видела в гневе, и меня почему-то не пугали его слова на более высоких интонациях. Я была уверена, что это лишь крик души, а не разъяренный зверь, что пытается вылезти наружу.
Француа выкрикнул ему в ответ, уже не фильтруя и не смягчая фраз.
— Я тогда был как раз на рынке и видел, как Аурелия превратила тебя в здание! И скажу больше, я мог ей помешать, но не сделал этого! Да, я как раз был у нее за спиной, но ты, напыщенный петух,