– Что ты делаешь? – прошипела я яростно, сама того не желая.
– Оскару пришла пора уходить, – ответила третья голова Бастет, повернувшись ко мне. Остальные две так и смотрели на кота. А рука богини потянулась к беззащитному черному тельцу. Я знала: если она дотронется до него, пути назад не будет.
– Нет! – выкрикнула я. Яна пошевелилась, но так и не проснулась.
Бастет распрямилась в полный рост, и шесть ее глаз впились в меня, пылая гневом.
– Ты мне нравишься, Ирена, – заговорили все головы разом, – но ты стала много себе позволять. Ты всего лишь медсестра. Да, ты сделала многое, но ты человек. Не забывай об этом в присутствии богини.
Она несла какой-то бред. Но мне некогда было задумываться над ее словами.
– Почему ты постоянно хочешь забрать тех, кого я люблю? – воскликнула я, стараясь оттянуть время. И сама се– бе захлопнула лапой рот. Надеюсь, Сульфур этого не слы– шал.
– Это не в моей власти, – недовольно ответила первая голова. – Люди умирают, кошки тоже. От незначительных травм, от легких болезней. Я не могу это остановить.
– Ты же богиня… – ошеломленно пробормотала я.
– Мир требует равновесия… – словно нехотя ответила вторая голова. – И не все зависит от меня… Существуют некие силы…
– Силы? – не поняла я. – Как Бугг-Шаш?
– Да-да, – проворчала первая голова Бастет. – Типа того…
Я вспомнила любимый сериал про братьев и разных монстров, которые проникали в мир. Не может же быть, что в жизни все так же, как в кино… Это же выдумка. Этот сериал выдумка, верно?
– Так или иначе, Оскару пора, как я и сказала, – грустно закончила вторая голова.
– И что же… вот так всегда? Все будут умирать? И ты ничего не можешь сделать?..
– Я и так делаю достаточно! – снова рявкнули все три головы разом.
– А как же девять жизней… Оскара? – осторожно спросила я.
– Он истратил их, – печально прошептала третья голова. Она выглядела расстроенной, по-настоящему расстроенной. – Не всем везет встретить свою Яну в два месяца от роду, Ирена.
И я вспомнила, как Сульфур пришел к нам. Со слепым глазом и обожженным телом. А потом глаз вернулся на место. Должно быть, именно так он потратил свою восьмую жизнь.
– Возьми мою! – выпалила я. – Снова. Возьми мою жизнь взамен его.
Все три головы Бастет удивленно вскинули брови.
– Но ты ведь так хотела избавиться от него, – пробормотала первая голова богини.
– Не хотела, – принялась отпираться я.
– Хотела! – возразила вторая голова.
– Не хотела!
– Хотела!
– Не хоте… Хорошо, я хотела. Но теперь не хочу.
– И так у тебя останется три жизни. Ты уверена?
– Да, я уверена, – твердо ответила я.
Богиня пристально сощурила шесть кошачьих глаз и пробормотала:
– Я тебя недооценила, Ирена.
Но не успела я спросить ее, о чем это она, как Бастет растворилась в воздухе. Я ничего не почувствовала, как тогда, когда она забрала три жизни разом.
Я огляделась. Яна и Паша продолжали спать, а Сульфур теперь размеренно сопел, похрапывая. Мне было слышно, как ровно бьется его сердце. Кот проспал до самого утра, как и мои люди. Все это время я бдительно следила за всеми тремя. Наконец Сульфур проснулся. Яна вздрогнула от его движения, Паша открыл глаза следом. Кот неловко сполз на пол и, пошатываясь, доковылял до миски, стоящей рядом с кроватью.
– Он кушает! – Янин голос спросонья звучал хрипло, но радостно.
Сульфур тут же попытался поесть. Он жевал с совершенно тупым взглядом, роняя большую часть корма на пол.
– Сульфур, ты в порядке? – подошла я к нему.
– Ох, что-то мне нехорошо, – промямлил он. – Вся комната кружится.
– Это у тебя голова кружится. Зачем тебе понадобилась операция? Я не знала, что ты болел. Что с тобой случилось?
– Э-э-э… Я не знаю. Я чувствовал себя хорошо. Мы пришли в ту комнату. Нас с тобой там вертели и смотрели, а… потом я не помню… Вот тут оказался. Что это на мне?
Я понюхала странный воротник.
– Не знаю. Никогда такое не видела. У меня была однажды операция, – я замялась, не зная, как объяснить, зачем кошкам делают эту операцию. – В общем, неважно. Я после нее ходила в специальной попоне, без воротника. Может, это чтобы ты головой не ударился?
– Я хочу его снять.
– Тебе надо еще полежать. Хватит с тебя пока хулиганств. – Я проводила кота обратно к кровати и под умиленные сюсюканья Яны «посмотри, как она его оберегает» проследила, чтобы кот забрался обратно на свое лежбище.
– Отдыхай. – Я оставила Сульфура с Яной и Пашей и поспешила в другую комнату к ноутбуку. Мне захотелось написать Эстер. Во-первых, я ее расстроила своими предположениями об усыплении (или это она меня расстроила). А во-вторых, мне не помешает дружеская поддержка. Не каждый день жизни лишаешься ради того, кто тебе даже не нравится.
Эстер, Сульфур вернулся домой.
Отличные новости! Его не усыпили! Как он? Зачем Паша забирал его?
Ему делали операцию. Я не знаю какую. Он ничего не помнит. А еще на него надели странный воротник.
Это специальный воротник, чтобы он не лизал и не чесал место вмешательства.
Все-то ты знаешь. Может, и про операцию в курсе?
Ну знаешь… Я полагаю, это была деликатная операция. Как и нам делают, когда приходит время. Теперь вы с ним чем-то похожи)))
Очень смешно…
Извини, пожалуйста. Я очень рада, что у вас все хорошо. И прости, что я постоянно сомневаюсь в твоих людях и накручиваю тебя. У меня есть некоторые проблемы с тревожностью…
Знаешь, ты ни при чем. Мне самой надо больше верить в своих людей. Не знаю, откуда во мне чуть что просыпается страх быть преданной.
С кошками, рожденными на улице, такое не редкость. Не думай, что первые два месяца жизни без человека на тебе не сказались. У всех нас свои травмы.
Наверное, ты права. Послушай, но я же забыла рассказать тебе самое главное. Ты не поверишь, что произошло…
И я пустилась в подробный рассказ о случившемся. И упомянула странные слова Бастет про