Они вошли в тронный зал. На великолепном мраморном полу лежали тела, судя по остаткам одежды стража императора, пара знатных господ и сам император. Тела были на столько обуглены, что их сложно было узнать если бы не броня и не обрывки дорогих одежд.
Ворн остановился.
— Гордей, посмотри, какой у Михаила нетерпеливый народец! — говоривший вольготно раскинулся на троне, явно наслаждаясь ситуацией. Его глаза блестели от едва сдерживаемого веселья. — Ещё не успело остыть тело бывшего их правителя, а просящие уже ломятся к новому. И заметь, даже без стука! — Он расхохотался, вздёрнув вверх перст с массивным кольцом, украшенным кроваво‑красным камнем. — Разбаловал вас Михаил, ох и разбаловал!
Гордей — статный старик с седой бородой, к которому обращался новый самозваный император, — сидел в резном кресле на ступень ниже трона. Он не улыбался. Его холодные, пронзительные глаза скользили по залу, впиваясь в каждую деталь. Взор старика на миг задержался на телах, разбросанных по мраморному полу, а затем впились в нежданных гостей.
А ниже, у самых первых ступеней трона, стоял он… Ворн сразу узнал своего врага, о смерти которого мечтал все эти годы. Крам — собственной персоной. Его фигура, при всей кажущейся расслабленности, излучала угрозу. Пальцы непроизвольно сжимались в кулаки, будто он уже предвкушал схватку.
— Влади‑мир, мне кажется, они пришли не просить, а как минимум — требовать, — усмехнулся Гордей, не сводя пристального взгляда с Ворна и Лины. Его голос звучал ровно, но в нём сквозила скрытая угроза.
Влади‑мир расплылся в широкой, почти издевательской улыбке. Повелительно махнув рукой, он произнёс:
— Проси, мальчик. Я сегодня добрый. Сегодня у меня отличное настроение. Не будь глупцом и не упусти этот редкий момент. Тебе крупно повезло.
— Кхм… — Ворн прокашлялся, стараясь унять дрожь в голосе. — Влади‑мир, значит, — тихо произнёс он, а затем, собравшись с духом, продолжил громче: — Ваше… э‑э‑э, не знаю, как мне к вам нужно обращаться…
— Сиятельство, деревенщина, — с насмешкой подсказал правитель, и в зале повисла тяжёлая тишина.
— Ваше сиятельство, — твёрже повторил Ворн, выпрямляясь. — Раз мне сегодня столь несказанно повезло, хочу воспользоваться моментом и прошу вашего дозволения сразиться вон с тем человеком, — он указал на Крама, не отводя взгляда.
— Странная просьба, — рассмеялся Влади‑мир, откинувшись на спинку трона. — Ко мне ещё никогда не приходили просить казни. Ты меня повеселил, мальчик. Ну что же, я хозяин своего слова. Раз сказал, что сегодня добр, так тому и быть. Дозволяю. Эй, Крам, сразись с этим юнцом. Да не заруби его слишком быстро. Дай насладиться зрелищем.
— С удовольствием, ваше сиятельство, — поклонился Крам, и в его глазах вспыхнул хищнический огонь. Он медленно вытащил меч из ножен, проверив остриё кончиком пальца. — Не переживай, мальчик, я растяну удовольствие.
Ворн сжал рукоять своего кукри. Сердце билось часто, но он заставил себя дышать ровно. Это мой шанс. Последний шанс.
Лина, стоявшая рядом, едва заметно кивнула, словно говоря: «Ты сможешь». Её лицо оставалось спокойным, но в глубине глаз таилась тревога.
Крам сделал первый шаг вперёд, его меч блеснул поймав луч солнца, пробившийся сквозь тяжелые тучи.
— Ну что, сопляк, — прошипел он, — готов встретить насладиться болью?
Ворн не ответил. Он просто шагнул навстречу, поднимая клинок.
Первый удар Крама был молниеносным — широкий замах, нацеленный отрубить ухо. Ворн едва успел парировать, звон металла разнёсся по залу. Сила удара заставила его отступить на шаг, но он удержал позицию.
Крам усмехнулся, пару раз виртуозно крутанул мечом, издевательски улыбаясь и словно примериваясь, какую часть тела отсечь в первую очередь.
— Ну что, щенок, потанцуем?
Снова атака. Крам не давал передышки: серия быстрых выпадов, нацеленных в грудь и бёдра. Ворн уворачивался, отскакивал, парировал — его движения были резкими, но точными. Он чувствовал, как адреналин обжигает вены, как каждый мускул напрягается в ожидании смертельного касания.
Крам сменил тактику. Теперь он двигался медленнее, выматывая противника. Каждый удар был тяжёлым, рассчитанным на то, чтобы сломать защиту. Ворн отвечал короткими контратаками, пытаясь найти брешь в обороне врага.
Один из ударов Крама всё же достиг цели — лезвие скользнуло по плечу Ворна, оставив глубокую рану. Кровь хлынула, но парень даже не вскрикнул. Он стиснул зубы, сжал рукоять кукри крепче и бросился вперёд.
Решающий момент наступил неожиданно. Ворн сделал ложный выпад влево, затем резко развернулся и ударил снизу вверх. Кукри вонзился в бок Крама, пробив доспех. Враг вскрикнул, отшатнулся, но Ворн не дал ему времени на передышку.
Ещё один удар — теперь уже в грудь. Крам попытался блокировать, но клинок Ворна прорезал его защиту, вонзившись глубоко в плоть.
Враг пошатнулся. Его меч выпал из ослабевших пальцев, глухо ударившись о мраморный пол. Крам посмотрел на Ворна — в его глазах читались удивление и ярость, но уже без прежней уверенности.
— Ты… — прошептал он, но слова оборвались хрипом.
Ворн выдернул клинок. Крам рухнул на пол, его тело содрогнулось в последний раз, а затем застыло.
Зал погрузился в тишину. Лишь дыхание Ворна нарушало её — тяжёлое, прерывистое. Он стоял над телом врага, сжимая окровавленный кукри. Рана на плече пульсировала болью, но он не обращал на неё внимания.
Влади‑мир на троне медленно поднял брови, его губы растянулись в холодной, почти ленивой улыбке.
— Неплохо, мальчик. Ты удивил меня.
Гордей молча кивнул. Его взгляд, холодный и непроницаемый, скользнул по Ворну, затем по Лине, задержавшись на мгновение дольше, чем требовалось.
— Знаешь, что ты натворил, мальчик? — Влади‑мир развалился на троне, словно сытый хищник, наслаждающийся моментом. — Только что ты убил наместника своей империи. Забавно, да?
— Наместника? — Ворн нахмурился, пытаясь осмыслить услышанное. — Вы хотели Крама посадить на трон?
— О нет, что ты. С этого пса хватило бы и вот этого кресла, — Влади‑мир лениво указал на резное кресло, в котором восседал Гордей. — А для трона он кровью не годился.
— Так значит, все эти страшные байки про истинную кровь императора правдивы? Но… тогда… — Ворн запнулся, подбирая слова.
— Как я тут сижу? — Император чуть подался вперёд, его глаза вспыхнули. — Просто, как видишь. — Он хищно улыбнулся, и в этот миг его лицо изменилось: черты стали резче, словно выточенные из камня высочайшей породы.