Народ пил душистый медовый напиток, угощался жареным мясом и пирогами, пел задушевные песни и пускался в пляс. Но не все разделяли общее веселье.
Талана, жена Юра, сидела в тени раскидистого дуба, обнимая дочек, примостившихся по обе стороны от неё. Женщина тихо разговаривала с девочками, то и дело прижимаясь щекой к их волосам. На коленях у Таланы устроился рыжеволосый мальчуган. Он с хрустом догрызал большое красное яблоко, и время от времени косился в сторону, где отдыхали мары, вздыхал, кивал — и снова косился.
— Мам, я поиграть пойду, можно? — наконец спросил он, доев яблоко и вытерев липкие пальцы о рубаху.
— Иди, сынок, иди, — рассеянно отозвалась Талана, даже не заметив, как младший сын ловко стянул с блюда ещё два красных яблока, соскользнул с её колен и неуверенной походкой направился к марам.
Но это заметил Ворн.
— Лют, — тихо окликнул он мальчишку, — прекращай кормить его яблоками.
— Ну он просит, — так же тихо ответил малыш, потупив взгляд. — А я не могу отказать. Не ругайся, братик. Буря вот ещё одно яблочко скушает — и всё.
— А второе кому тащишь? — усмехнулся Ворн.
— Так Даргу, — пожал плечами Лют.
— Ох, Лют, — Ворн улыбнулся и потрепал малого по рыжим вихрам, — разбалуешь ты нам маров. Потом сладу с ними не будет.
— Ну так что, я пойду?
— Иди, — кивнул Ворн.
Босоногий пострелёнок тут же помчался прочь, прижимая к груди яблоки — угощение для своих новых друзей.
— Сынок, ты точно уверен, что они Люта не обидят? — Юр, сидевший рядом с Ворном, проводил мальчика взглядом.
— Точно, отец. Более того, я не позавидую тем, кто обидит мелкого. Мары обидчика знатно проучат.
— Лишь бы беды не было.
— Не будет. Они не дурнее нас с тобой. Всё понимают и вреда никому не причинят — тем более детям. Ну, напугать могут, чтобы неповадно было. Да и только.
Юр покачал головой, оперся локтями о стол и задумчиво провёл ладонью по густой рыжей бороде.
— Непривычно это как‑то… — вздохнул он. — Новый император, новые законы… А мы тут сидим в своём медвежьем углу и ничего не знаем о том, что в империи произошло. Да что там в империи — я даже не знал о том, что в моей семье произошло! — Он усмехнулся, крякнул и ещё раз огладил бороду. — Я — барон. Вот это новость так новость! Вот скажи, сынок, откуда ты всё это знаешь — про рода, про землю? Ведь столько веков минуло. Как смог те документы сыскать?
— А я их и не искал. Новые справил, — небрежно бросил Ворн, прицеливаясь вилкой в юркий грибочек, который уже в третий раз ускользал, перемещаясь по тарелке. — А откуда я знаю всё… не спрашивай.
Ворн мысленно вернулся к разговору в тронном зале — к беседе с серым незнакомцем.
Тогда ему предложили отправиться домой. Он отказался. Незнакомец сделал иное предложение, указав на трон.
— Тебя трон примет, — сказал мужчина.
— С чего бы? Разве я императорских кровей? — удивился Ворн.
Незнакомец расхохотался — звучно, от души, запрокинув голову.
— Это наше изобретение. Оно считывает ДНК. И примет только того, в ком действительно есть частичка бога — то есть наше ДНК. Как думаешь, Артём, в тебе есть наше ДНК? — с усмешкой спросил незнакомец, кивком указывая на руны, рассыпанные по телу парня. С его появлением символы начали мерцать, переливаясь призрачным светом.
Мужчина приподнял рукав, оголив предплечье, и продемонстрировал Ворну свою кожу. Там, точно повторяя узор на теле парня, мерцали идентичные руны.
— Ничего не понимаю, — мотнул головой Ворн. — Если ты бог, то выходит, и я тоже бог?
Незнакомец расхохотался ещё громче, откинув голову назад. Его смех эхом разнёсся по тронному залу, заставляя дрожать пламя в канделябрах.
— Ну, если тебе так хочется, можешь считать себя богом. Да и меня тоже. Хотя для всех этих людишек так оно и есть — мы боги. — Незнакомец задумчиво потёр переносицу. — Я сделаю тебе ещё одно предложение. Если не желаешь вернуться в Стиксу, не хочешь в свой родной мир, из которого попал сюда, не желаешь занять трон — будь богом воплоти в этом мире.
— И что я должен делать, если соглашусь? — осторожно спросил Ворн, чувствуя, как внутри нарастает странное волнение.
— Да ничего особенного. Так, по мелочи. Тебе нужно подталкивать этот мир к развитию: чтобы люди плодились и размножались, перестали вырезать друг друга, чтобы был порядок.
— А вам какой в этом интерес?
— Энергия. Чем больше людей — тем больше они излучают энергии. Признаюсь честно, наш сотрудник совершенно случайно уничтожил этот мир. Скажем так, технические неполадки. На долгое время мы позабыли о нём, списав как непригодный к использованию. Но потом начали поступать слабые притоки в общее поле. Оказалось, не все разумные существа погибли — жизнь на планете сохранилась и начала расти, множиться. У нас вновь появился интерес.
Он сделал паузу, словно давая Ворну время осмыслить сказанное, затем продолжил:
— Мы пытались помочь навести порядок — даже трон вон какой подарили, да не один. Таких тронов по планете четыре. Но их развитие шло ну уж очень туго. Ещё и эти предубеждения насчёт гнева богов за прогресс… Эх… Мы присылали сюда души из более развитых миров в надежде, что хоть кто‑то сумеет навести тут порядок, подтолкнуть народ к примирению и развитию. Но все столь затратные попытки потерпели провал.
Твой друг Борг был одной из таких попыток. Но он, вместо того чтобы взять всё в свои руки, предпочёл уйти в болота. И проект решили прикрыть. Но тут случился ты — причём даже не нашими руками. Закрытие отложили и решили понаблюдать за тобой. И вроде никаких геройств ты не совершал, но вот чудо — дело сдвинулось с мёртвой точки. Мы не знаем как, но везде, где ты появляешься, происходят кардинальные изменения в лучшую сторону.
Ворн нахмурился, пытаясь уложить в голове услышанное.
— Проект… энергия… перемещения… Лина — кто она?
— Андроид.
— Проф?
— Человек, но модернизированный. По сути — клон.
— Император? — Ворн указал на один из трупов.
— Тоже клон, на основе