И вот она появилась.
Она вышла не одна, а с коллегой, такой же подтянутой женщиной в строгом костюме. Они о чем-то оживленно беседовали, Елена улыбалась, и эта улыбка делала ее лицо не просто красивым, а одухотворенным. Алик замер, чувствуя, как у него перехватывает дыхание. Он сделал шаг вперед, загораживая ей дорогу.
— Елена Сергеевна, — произнес он, и его голос, обычно такой уверенный и грубый, прозвучал сипло и неестественно.
Она прервала разговор и подняла на него глаза. Увидев его, а потом этот сияющий кошмар в его руках, она не смутилась, не обрадовалась, не испугалась. В ее серых глазах мелькнуло лишь мгновенное удивление, которое тут же сменилось… весельем. Легкой, едва уловимой усмешкой. Ее подруга замерла с открытым ртом, пытаясь понять, что происходит.
— Здравствуйте, — вежливо сказала Елена. Ее взгляд скользнул по букету, и Алику показалось, что она чуть заметнее поджала губы, чтобы не рассмеяться.
— Это… вам, — Алик протянул ей охапку цветов. Движение получилось резким, почти агрессивным, как будто он тыкал в нее дулом автомата. Несколько золотых блесток осыпалось на тротуар.
Елена не торопилась брать букет. Она посмотрела на него, потом на Алика, потом снова на букет.
— Боже мой, — сказала она с абсолютно невозмутимым лицом. — Какая… впечатляющая композиция. Прямо как у Казановы из районного ДК на восьмое марта.
Ее подруга фыркнула и тут же сделала вид, что поправляет прядь волос.
Алик не понял сарказма. Он воспринял это как чистую монету.
— Да, самые дорогие, — с гордостью подтвердил он. — Тридцать семь штук. По числу…
— По числу статей Уголовного кодекса, которые вы, судя по внешнему виду, регулярно нарушаете? — вежливо поинтересовалась Елена, перебивая его.
На этот раз ее подруга откровенно рассмеялась, прикрыв рот ладонью.
Алик почувствовал, как земля уходит из-под ног. Разговор развивался не по плану. В его сценарии она должна была всплеснуть руками, растрогаться, может быть даже обнять его. А она стояла и остроумничала.
— Я… хотел вам сделать приятное, — пробормотал он, чувствуя себя полным идиотом.
— Это очень мило, — сказала Елена, и в ее голосе не было ни капли милости. Это было холодное, отточенное лезвие вежливости. — Но, к сожалению, я вынуждена отказаться.
— Почему? — вырвалось у Алика. Он был готов услышать что угодно, но не отказ.
— Во-первых, у меня аллергия на розы. Сильнейшая. — Она чисто по-актерски провела пальцем по кончику носа. — А, во-вторых, на блестки. Так что, если я приму этот… щедрый дар, мне придется потратить ваши деньги не на восхищение моей персоной, а на антигистаминные препараты. Не самый романтичный финал вечера, согласитесь?
Она посмотрела на него с убийственной, ледяной вежливостью. Алик стоял, не в силах вымолвить ни слова. Его разум отказывался обрабатывать происходящее. Аллергия? На блестки? Это что, вообще бывает?
В этот момент к тротуару подъехало такси. Елена сделала легкий, изящный жест рукой.
— Мое. Спасибо еще раз за… жест доброй воли. Было очень оригинально.
И прежде, чем он успел что-то сказать, она открыла дверь, скользнула внутрь и захлопнула ее. Такси тронулось и растворилось в вечернем потоке.
Алик остался стоять на тротуаре с огромным, безвкусным, сверкающим букетом в руках. Рядом с ним замерла ее коллега, все еще пытаясь сохранять невозмутимость.
— Эй, — обернулся к ней Алик, пытаясь вернуть себе хоть каплю достоинства. — Может, вам отдать? Все равно девать некуда.
Женщина посмотрела на него, потом на букет, и на ее лице появилась гримаса, словно он предложил ей подержать сумку с мусором.
— О, нет, — сказала она с сладкой, ядовитой улыбкой. — У меня тоже аллергия. На китч. Прощайте.
Она развернулась и зашагала прочь, оставив его в гордом одиночестве.
Алик постоял еще минуту, чувствуя, как жгучий стыд медленно поднимается от шеи к щекам. Он посмотрел на букет. Эти надутые, шипящие, усыпанные дурацким золотом розы вдруг показались ему не символом роскоши, а воплощением его собственной нелепости. Он потратил кучу денег, чтобы купить самое дорогое и броское, а она посмеялась над ним и уехала.
Словно на автомате, он дошел до ближайшего мусорного бака. Металлическая урна с надписью «Для мусора» показалась ему самым ехидным комментарием ко всему произошедшему. Он занес над ней букет, постоял секунду, а затем с силой швырнул его внутрь. Алые головы роз с хрустом смялись о дно бака, золотой глиттер облачком поднялся в воздух и медленно осел на асфальт.
Он повернулся и пошел к своей машине, где его ждал бледный от напряжения Гриша.
— Шеф? Как прошло? — робко спросил Гриша, видя его каменное лицо.
Алик молча сел в машину, хлопнул дверью и уставился в окно. Прошло несколько минут.
— Гриша.
— Да, шеф?
— Этот конь… которого мы покупаем.
— Да, шеф?
— Обсыпать его блестками нельзя. Понял?
— Так точно, шеф. Никаких блесток.
Машина тронулась, увозя Алика прочь от места его самого сокрушительного поражения. Поражения, которое нанесла ему не другая банда, не силовики, а одна-единственная женщина с прекрасным чувством юмора и аллергией на розы. И на него.
Глава 4: Статья 158 (Кража... внимания)
Мысль о коне, лишенном блесток, все еще витала в кабинете над «Хромым конем», но после фиаско с букетом Алик впал в кратковременную кому. Два дня он не выходил, отменял встречи и ходил по кабинету, как раненый медведь по клетке, мысленно переигрывая тот унизительный эпизод у офисного здания. Каждая фраза Елены, каждый оттенок ее голоса, каждый взгляд вспоминались с болезненной четкостью и обрастали новыми, еще более едкими интерпретациями.
Его мужская гордость была растоптана, отброшена и выброшена в мусорный бак вместе с тридцатью семью розами. Но, как и любой уважающий себя бандит, Алик не умел долго лежать на диване в позе умирающего лебедя. Он умел делать две вещи: бить и анализировать провалы, чтобы бить точнее в следующий раз.
«Сила не работает, — бормотал он, глядя на свое отражение в темном экране выключенного телевизора. — Деньги не работают. Подарки не работают. Что работает?»
Ответа не было. Его жизненный опыт не предоставлял вариантов. Он никогда не сталкивался с женщиной, которую нельзя было купить, напугать или впечатлить размахом.
В отчаянии он снова полез в интернет. Запросы «как познакомиться с девушкой если ты не умеешь», «как понравиться женщине юристу» и «что делать если подарил цветы, а она их выбросила» выдавали кучу бесполезного советия: «будь собой», «прояви чувство юмора», «найди общие интересы».
«Будь собой» — это провальный вариант, это он уже понял.
«Прояви чувство юмора»