Он тяжело дышал, чувствуя, как паника, холодная и липкая, подбирается к горлу. Он был мастером по работе со слабостями. Жадность, похоть, страх, тщеславие — это были его инструменты. Он знал, как надавить, чтобы получить нужный результат.
Но что делать с человеком, у которого, судя по всему, не было слабостей? Чья жизнь была выстроена, как крепость, с ровными стенами добродетели и высокими башнями принципов? Штурмовать ее в лоб? Он интуитивно понимал, что это бесполезно. Такие, как она, не сдаются.
Гриша молча стоял, понимая, что любое слово сейчас может стать последней каплей.
— Может, цветы ей заказать? — робко предложил он после паузы. — Огромный букет. Чтоб вся работа завидела.
Алик посмотрел на него как на идиота.
— Ты хочешь, чтобы она вызвала полицию? Или, что хуже, чтобы вся ее работа ржала? Нет, — он снова принялся ходить по кабинету. — Нет, это не работает. Это не ее метод.
Он остановился и посмотрел на смятый листок на полу. Его взгляд упал на строчку «Хобби: верховая езда (клуб «Аллюр»)».
В его голове, как искра, мелькнула мысль. Слабость. Не слабость в плохом смысле, а… интерес. Страсть. Дверь в ее крепость.
— Гриша, — сказал он, и в его голосе впервые за весь день прозвучала уверенность. — Найди мне этого коня.
— Какого коня? — не понял Гриша.
— Того, на котором она ездит! Купи его! — скомандовал Алик, чувствуя, как возвращается в свою стихию. Действие. Покупка. Решение вопроса деньгами.
Гриша заморгал.
— Шеф… а может, не коня? Может, абонемент в этот клуб? А то конь — он жрет, гадит… За ним ухаживать надо.
— Ты эксперт по коням сейчас? — прищурился Алик. — Я сказал — купи коня! Самого дорогого и красивого в этом клубе! И оформи на нее. Анонимно. Пусть думает, что тайный поклонник.
Гриша, явно сомневаясь в адекватности начальника, но не смея перечить, кивнул и поплелся к выходу, уже представляя, как он будет объяснять ребятам новую задачу.
Алик остался один. Он подошел к окну, за которым уже зажигались вечерние огни. Он представил, как Елена получает в подарок дорогого скакуна. Ее удивление. Ее радость. Ее благодарность. Может, она даже догадается, кто это сделал? Может, это станет тем самым ключом?
Он чувствовал себя стратегом, разрабатывающим гениальный план. Он не понимал, что его «гениальный план» был наст жестокого, неуклюжего ухаживания, который мог прийти в голову только человеку, привыкшему, что любую проблему можно решить чековой книжкой. Он покупал не коня. Он покупал билет на ее территорию. И даже не догадывался, что этот билет мог оказаться невзаимным.
Но пока он этого не знал. И потому на его лице впервые за этот долгий день появилась улыбка. Он снова был Аликом. Тот, кто берет то, что хочет. Даже если для этого приходится покупать целую лошадь.
Глава 3: Статья 119 (Угроза убийством... цветам)
Мысль о покупке коня витала в воздухе кабинета над «Хромым конем» еще пару дней, обрастая нелепыми подробностями. Гриша, сокрушенно морщась, докладывал о «проблемах логистического характера» и «вопросах содержания животного в неспециализированном помещении», на что Алик хмурил брови и требовал «решить вопросы».
Но пока конь пребывал в стадии теоретической проработки, нетерпение Алика росло, как финансовые пирамиды в лихие девяностые. Сидеть сложа руки и ждать — это было не в его правилах. Ему требовалось действие. Результат. Видимый и осязаемый, как пачка купюр. Идея, пришедшая ему в голову утром третьего дня, казалась ему гениальной в своей простоте.
Цветы. Банально? Да. Избито? Еще как. Но это был классический ход, проверенный временем. Все женщины любят цветы. Все. Даже эта, с ее ледяным взглядом и противопожарным регламентом. Не может не любить. Это против природы.
Сказано — сделано. Отвергнув робкое предложение Гриши «купить нормальный букет, как у людей, с ромашками там», Алик сел в свой бронированный Mercedes и лично направился в самый пафосный цветочный салон города, тот, что располагался в первом этаже отеля, где ночь в стандартном номере стоила как его месячная зарплата среднего менеджера.
Салон пах не цветами, а деньгами. Деньгами, которые очень старались казаться утонченными. Воздух был густым от смешения ароматов сотен экзотических растений, и каждый лепесток, казалось, шептал: «Я очень дорогой».
— Мне цветы, — заявил Алик, подойдя к стойке, за которой стояла худая девица с таким количеством косметики на лице, что ее настоящие черты угадывались с трудом.
— Конечно, сэр, — девица вспыхнула искусственной улыбкой, оценивающим взглядом измерив его малиновый пиджак и массивные часы. — Для какого случая?
— Для… женщины, — с трудом выдавил Алик. Сказать «для ухаживаний» или «чтобы понравиться» язык не поворачивался.
— Понятно. Романтический повод? — уточнила девушка, и в ее глазах загорелись огоньки комиссии.
— Ага, — кивнул Алик, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Он чувствовал себя так, будто заказывал не букет, а орудие для особо изощренного убийства.
Через пятнадцать минут мучительного выбора, в ходе которого Алик отверг все «скучные» и «мелкие» варианты, указав пальцем на самый большой, самый вычурный и самый дорогой букет в салоне, он вышел на улицу, неся в руках нечто, напоминавшее флористический памятник самому себе.
Это были тридцать семь алых роз (он настоял на этой цифре, потому что ему было тридцать семь лет, и это казалось ему глубокомысленным символом). Каждая роза была размером с детскую голову. Их стебли были обернуты в золотую фольгу и перевязаны лентой цвета его пиджака. Но главным «украшением» стал финальный штрих, который Алик счел верхом элегантности и роскоши: по его просьбе флористка щедро обсыпала бутоны золотым глиттером. Букет сверкал на солнце так ослепительно, что прохожие щурились, а один голубь, пролетая мимо, врезался в фонарный столб.
Гриша, ожидавший у машины, ахнул.
— Шеф, это… мощно.
— Молчи, — буркнул Алик, с трудом умещая этот цветочный монумент на заднем сиденье. — Вези к ее офису. Ко времени, когда она заканчивает.
Он высадился за полчаса до конца рабочего дня, заняв позицию у выхода из невысокого, но импозантного бизнес-центра, где располагалась фирма «Вердикт и Партнеры». Он стоял, прислонившись к стене, с этим сияющим золотом и алым цветом снопом в руках, и пытался придать своему лицу томное и романтическое выражение. Получалось, как обычно, скорее угрожающе-озабоченное. Он выглядел как киллер, который заказал свою жертву, но забыл, как она выглядит, и теперь ждал подсказки.
Люди, выходившие из офиса, бросали на него странные взгляды. Девушки