— У Леры нет твоего сердца и твоей души, — продолжая оглаживать мою щеку, хотя слез там уже нет.
— А что не так с моим сердцем и с моей душой?
— Идем, я провожу тебя в номер, — вместо ответа на мой вопрос.
— Не ответишь? — в моем голосе прорезаются требовательные нотки.
— Нет. Я и так много сделал и наговорил за последние дни, — жестко обрубает.
Дает понять, что с расспросами к нему лучше не лезть. Приходится бороться с собой, давить в себе желание говорить с ним о чувствах. Теперь я уверена, что Вахид тоже что-то испытывает ко мне.
В полном молчании мы поднимаемся на лифте.
— Больше из номера по ночам не выходи. Если мне придется еще раз ловить тебя, в следующий раз накажу, — строго припечатывает, но я не верю, что обидит и сделает больно.
— Как именно накажешь? — звучит провокационно. Может другой и повелся бы, но Вахид сделан из другого теста, он не ведется на провокацию. Игнорирует мое заигрывание.
— Иди, ложись спать, Нея, — остановившись возле номера по-отечески целует в лоб. Дожидается, когда я войду в номер. Бросив на прощание: «спокойной ночи», закрываю дверь. Прислонившись к створке, слышу, как он заходит в свой номер…
Глава 13
Нея
День, который вчера нам выделили для отдыха, закончился, а следующий день начался в пять утра. Просыпаюсь под одновременный стук в дверь и мелодию телефона. Не знаю, кому отвечать, решаю сначала открыть дверь.
— Может хватить отдыхать, я тебе не за это плачу! — вместо приветствия прилетает грубое от Леры. Ее недовольное без грамма косметики лицо и поджатые губы уничтожают внешнюю привлекательность. Она не кажется такой красивой, как при первых встречах. А может, я просто придираюсь? Убеждая себя, что она не подходит Вахиду. Ему подхожу я. Жаль, что он этого не понимает. Или просто не нуждается в моей любви.
За спиной Леры Аня закатывает глаза и проводит ребром ладони по шее. Видимо, успела ее достать, а ведь день еще толком не начался.
— Дай мне десять минут, — прошу я, зачесывая пальцами волосы назад.
— Через полчаса жду тебя в спортзале, — заявляет властно. — И не опаздывай, — прежде чем уйти, смиряет мой внешний вид пренебрежительным взглядом.
«Ну и ладно, подумаешь, какая цаца!»
— Аня за мной, — не дав нам перекинуться парой фразой, командует своей помощницей, словно дрессированной собакой.
Умывшись, почистив зубы, надеваю широкие джинсы белый топ. Поверх топа рубашку в клетку. В отеле тепло, не замерзну. Обвесив себя аппаратурой, спускаюсь в спортзал, где Лера занимается йогой. Глаза закрыты. Сидит в какой-то асане, медитирует под тихую музыку. Притихшая Аня, словно мышка, забилась в угол и дышит через раз.
Работодатель всегда прав? Если хочешь сохранить место нужно прогибаться? Меня бесит отношение Валерии к Ане. Хочется напомнить, что крепостное право в России император Александр II отменил еще в далеком тысяча восемьсот шестьдесят первом году.
— Что мы снимаем? — громко спрашиваю заказчицу, прерывая ее медитацию. Мне не до реверансов. Сказала быть через полчаса, я пришла вовремя.
— Пришла, — констатирует она, делая глубокий вдох. — Выбирай самые выигрышные ракурсы, я хочу, чтобы у мужчин текли слюнки, когда они увидят меня в этих позах. Секс в каждом кадре, — командует Валерия.
Вахид нормально относится к тому, что его девушка выставляет себя на обозрение мужчинам? Всем мужчинам, готовым на нее смотреть, оценивать. Неужели не ревнует невесту? Никогда бы не подумала, что он настолько либерален.
С каким-то разочарованием я выполняю свою работу. Как Валерия и хотела, уделяю внимание самым сексуальным частям ее тела, под правильным ракурсом это смотрится вызывающе, но не пошло. Я все-таки профессионал. Ревность не позволят испортить мне снимки. Никогда не стану вести себя мелочно. На первом месте качество и эстетика.
Последние кадры отщелкиваем на фоне восхода. Удаляясь в номер, обрабатываю снимки и отправляю на почту Лере и Ане.
От последней тут же приходит сообщение:
«Нужно будет отснять ее за завтраком. Сегодня у нас ни одной свободной минуты» — лепит грустный смайлик в конце.
Аня не обманула. После завтрака, фотосессия на фоне гор, затем на горнолыжном спуске в полной экипировке. Обед пропускаю, потому что нужно обработать кучу снимков. Глаза собираются в кучу от долгого сидения за монитором. Хлопнув крышкой ноутбука падаю на кровать. Опустив веки, даю глазам отдохнуть.
Стук в дверь прерывает мой отдых, тихо зарычав, иду открывать.
«Ни минуты покоя… Что же это такое?..»
За дверью стоит официант с тележкой. Спорить и отказываться от заботы Вахида нет смысла. Да и Лере необязательно видеть, что ее жених беспокоится обо мне.
Молча отступив в сторону, пропускаю официанта. Зачем все это? Я и так полностью в нем влюбилась дальше некуда.
— Спасибо, — благодарю парня. Оставив тележку, он уходит, отказавшись от чаевых. Мне это кажется странным, но возможно в отели такие правила?
Подойдя к столику, беру записку.
«Ты пропустила завтрак и обед» — лаконично напоминает?
Меня удивляет, откуда он обо всем знает? Следит за мной? Сегодня я его даже мельком не видела.
Поев, оставляю тележку в коридоре, откатив ее от двери своего номера. И возвращаюсь к работе.
Вечером Аня предупреждает, что ужинать Лера и Вахид отправляются в ресторан. Для меня выбрана почетная миссия — сделать для них несколько совместных снимков.
Иду на эту съемку, как на эшафот. Видеть их вместе невыносимо. Я буду гореть от ревности. При этом нужно держать лицо и угождать заказчику…
Спускаюсь в ресторан. Меня встречает Аня и провожает к дальнему столику у окна. Откуда-то присутствует уверенность, что столик выбирал Вахид. Лера бы предпочла сидеть в центре зала, чтобы ловить на себе восхищенные взгляды. Приближаюсь к парочке на ватных ногах. На красиво оформленном столе горят свечи, с краю в вазе стоит букет свежих цветов.
Романтика…
— Добрый вечер, — давя в себе ревность, здороваясь ни к кому конкретно не обращаясь.
— Добрый вечер, — я чувствую, что он смотрит на меня. Я стараюсь не встречаться с ним взглядом. — Мое лицо не должно попасть в кадр, — твердо произносит Вахид.
Встречаюсь с ним взглядами. Он выглядит холодным и равнодушным, но я откуда-то знаю, что раздражен.
— Сфотографируем наши руки, — пряча обиду, произносит Лера.
Видимо он замечает ее обиду, которую она плохо прячет. Вопросительно выгибает бровь и в этом молчаливом жесте так много слов, что Валерия тушуется.
— Вахид, я знаю правила, я не собиралась твои снимки постить, но для себя…
— Нет, — жестко