А я-то хороша, завалилась спать, а вдруг он извращенец и втирается в доверие одиноким женщинам под прикрытием накладной бороды и насилует их.
Тем более под шубой он был не одет, распахнул наряд и готов к подвигам.
Надо, наверное, пока он не обнаружил меня тут тепленькую, закрыть дверь на защёлку, ему надоест там бродить, он и свалит по-тихому.
Слышу крадущиеся шаги за дверью, вскакиваю, одним прыжком оказываюсь у двери и получаю ею же в лоб.
Приземлившись обратно на кровать, открываю глаза и вижу над собой ярко-голубые глаза.
- Я извиняюсь. Не хотел вас калечить. Сам не пойму, как так получилось. Хотел только заглянуть. Проснулся в незнакомой квартире, не помню, как попал к вам.
- Пить меньше надо. Тру лоб, вроде не сильно попало, да и не больно, но отлетела, как от тока. Видно, на эмоциях.
Лежу, рассматриваю нависшего надо мной мужика. Красив, небрит, но это ему придает шарма. Правильные черты лица и эти голубые глаза.
- Да я и не злоупотребляю, вчера вроде просто с другом в бар заскочили немного за моё возвращение на родину и наступающий праздник пригубить.
- Ну да, а потом оказались в костюме сказочного деда у меня под дверью? Прям чудо новогоднее.
Отрываю взгляд от лица, смотрю, а мужик то в одних трусах, цвет новогодний, к костюму очень подходит.
- Может вы уже отодвинетесь от меня? Дедушка? – Говорю и краснею.
Мне кстати вполне уютно так под ним лежать, огромный, ароматный самец.
Мечта любой дамы. Славику – изменщику, до него как мне до балерины.
С ним было всё ровненько, штильненько, без вспышек страсти.
Быстренько потёрлись под одеялом и спать.
Хотя это со мной, а старушка то ого как завела, что даже не заметили меня, когда я их застала.
Но такие мужики, как дед Мороз, не для меня.
Вон даже Славку не удержала.
Слишком мала, всего метр шестьдесят два, грудь хоть форма и ничего, но маловата.
Волосы хоть и длинные, но рыжие, вьются, и я убираю их в косы, чтоб не мешали.
Вот только глаза у меня мамины, зелёные.
Папа всегда говорил: взглянешь и пропадёт мужик, как я пропал, когда твою мать в первый раз увидел. Но видно, не работает это на остальных.
- Так что вы дадите мне встать? Или так и будете пялиться?
- Прошу прощения, растерялся немного.
Мороз отодвигается от меня и протягивает руку. Помогает встать.
- Меня Мирон зовут, мне очень неудобно, что я вас стеснил. Но честно, как попал к вам, не понимаю. Я похозяйничал у вас на кухне, могу я в качестве извинений предложить вам кофе? Как я могу к вам обращаться?
- Ася. В ванне есть халат, накиньте уже, а то ходите тут как у себя дома.
Мороз – Мирон опускает глаза, смотрит на себя, я непроизвольно опускаю взгляд туда же, куда не надо, а именно на красные боксеры, обтягивающие о-го-го такое, сказочное хозяйство.
Чувствую, как краснею до кончиков ушей.
Губы пересохли. И надо было мне про этот его вид заикнуться.
- Не хотел вас смутить.
Поднимаю глаза и вижу смеющийся взгляд, просто отлично, Мирон видел, как я его разглядывала в подробностях. Разворачиваюсь к двери и вылетаю как ошпаренный.
Глава 4.
Глава 4.
Влетаю в ванную и срываю с вешалки мой розовый, шелковый халат.
Отдаю Морозу и возвращаюсь в ванную.
Пока привожу себя в порядок, немного остываю.
А ведь когда этот самец навис надо мной, во мне зашевелилось что-то горячее.
Волной прошло от пальчиков до груди и ухнуло вниз спиралью.
До сих пор подрагивает и вибрирует там, где я никогда не испытывала таких приливов возбуждения.
Я не монашка, до Славки у меня были длительные отношения.
Первая любовь, познакомились на первом курсе института, он стал моим первым.
После выпуска родители отправили его на стажировку за границу.
Обещал, что как устроится, заберет меня к себе.
Но через несколько месяцев даже писать перестал.
Несколько лет назад видела его в торговом центре с женой и ребенком.
Увидел.
Опустил глаза.
Я и ушла.
Чтоб не дай бог не пришлось с ним разговаривать.
Незачем.
Ни с кем из двоих я ни разу не испытала такого.
Не то чтобы я совсем не получала удовольствия от близости.
Но страсти ни в первый, ни во второй мой опыт совместного проживания не было.
Так что я и предположить не могла, что способна на такие эмоции.
Мирон ко мне даже не прикоснулся, а до сих пор горю.
Смотрю на себя в зеркало, глаза потемнели, губы сухие.
Щеки разрумянились.
Надо выходить, но как?
Увидит меня и подумает, что я озабоченная дамочка.
Затащила к себе мужика, пока он был невменяем.
Брызгаю холодной водой на лицо.
Стараюсь не думать о произошедшем, собираюсь и выхожу.
На кухне пахнет гренками и кофе.
Мой вчерашний подарунок разливает напиток по чашкам в фартуке и боксерах.
– Ася, твой халатик очень мил, но не налез на меня. А костюм, в котором я проснулся, очень жаркий. Позволь мне воспользоваться твоим телефоном, я позвоню другу, чтобы он прислал мне вещи. Не хочу тебя задерживать, но в таком виде уйти не могу. Давай завтракать, пока не остыло.
Едим молча, это надо же, чтоб мужик сам приготовил гренки и кормил меня завтраком, никогда бы не подумала, что такое возможно, прям сказка сказочная.
Выпиваю кофе, он идеален, и Мирон, и кофе.
Ставлю посуду в раковину и приношу найдёнышу телефон.
Он набирает номер и спрашивает адрес, диктую и выхожу.
В халате чувствую себя неуютно, до сих пор отголоски возбуждения мурашат по телу.
Быстро надеваю спортивный костюм.
Стягиваю волосы в хвост и иду на кухню.
Случайно подслушиваю часть разговора.
– Марина, просто пришли вещи с водителем. Я задержусь. Езжай без меня, подъеду, как только смогу.
Ну кто бы сомневался, такой самец не может быть один.
Другу от звонит.
А чего я хотела?
Эта Марина, наверное, красотка.
Не то что я, малявка рыжая.
Ухожу в спальню, чтобы не общаться больше с Мироном.
Заправляю постель.
Мирон стоит в дверях и наблюдает за мной, игнорирую его.
Пусть уже скорее едет к своей Марине и не ходит тут по моей квартире в моём фартуке.
Минут через двадцать звонят в дверь, Мороз идёт открывать,