— Пока да, — сглотнула я. Вода стучала по раковине, заставляя стекло дрожать. — Но, видимо, ненадолго. Мне нужна помощь.
— Вы в курсе, что от королевского совета в магический совет поступил рапорт о том, что вы помогли сбежать опасному заключенному! — строго произнес чародей.
— Теперь да. Но это ложь. Он ранен. Поэтому меня взяли в заложники, — прошептала я. — Ему требуется целитель. Только поэтому я еще жива.
— Где вы находитесь? — Он тут же выпрямился. Расслабленность тут же исчезла. В голосе зазвенела сталь протокола.
— Я в крепости. Не могу дать координаты. Магическое поле глушит резонанс. Но вокруг — обрыв. Скалистый. Ветер воет, как в ущелье. Вероятно, горы. Или высокогорье. Крепость, окруженная горами. Сама крепость примерно шестой эпохи. Я узнала ее по форме башен. Высота огромная. Вокруг туман. Могу предположить, что это какое-то скрывающее заклинание.
— Что у вас там гудит? — спросил он, наклоняясь ближе. Его лицо в стекле стало четче, но края все еще дрожали.
— Вода, — прошептала я, не отрывая взгляда от его отражения. — Чтобы он не услышал. Я в ванной.
В глазах собеседника мелькнуло понимание. И страх. Не за себя. За меня.
— Мне нужна помощь, — повторила я. Тише. Упрямее. — Говорю по каналу экстренной временной связи.
Связь дернулась. Стекло пошло трещинами. Я услышала голос мага, но он прервался, растворился в шипении. Я нажала на ручку расчески, чувствуя, как вибрация переходит в боль. Печать на запястье отозвалась предупреждающим жаром. Не болью за попытку навредить. Напоминанием о пределе. Магия истощалась, вытягивая силы из мышц, из легких, из тех остатков тепла, что я собрала у камина.
— Катиша! — Его голос пробился на секунду. — Держите канал! Я запускаю триангуляцию! Не отпускайте… Сейчас придет магистр! Я его уже вызвал! Он хочет с вами поговорить!
— Послушайте, дитя моё, — Голос изменился. Теперь он был старческий. Я узнала голос магистра. — В столице вас уже объявили пособницей. Королевский совет уверен: вы помогли ему бежать. Если они найдут вас живой… Вам не видать ни суда, ни пощады.
Я сглотнула. Горло саднило. Печать на запястье пульсировала, словно предупреждая: даже мысль о сопротивлении аресту — уже преступление.
— Вы можете попытаться… остановить его? — спросил он. Не «убить». Но смысл был очевиден.
Глава 44
— Я — целительница, — выдохнула я, чувствуя, как нервы на руке сводит спазмом от самой формулировки. — Я связана Клятвой. Я… я физически не могу причинить ему вред. Даже если захочу.
— Клятва реагирует на намерение, — вздохнул магистр. Звук был далёким, словно из-под воды. — Она вплетена в нервную систему, в ритм сердца, в дыхание. Она чувствует вашу совесть. Но… есть способ попытаться её обойти.
— Какой?! — шёпот сорвался сам, прежде чем я успела его остановить.
— Путь самообмана, — тихо ответил он. — Вы не думаете о том, что делаете плохое. Вы убеждаете себя, что спасаете. Клятва реагирует на физиологический отклик на намерение. Если вы научитесь подавлять пульс, выравнивать дыхание, отключать эмпатию… на мгновение… вы можете проскользнуть между её узлами. Некоторые целители пробовали. Большинство теряли разум. Или саму способность чувствовать. Это не магия, дитя моё. Это — ломание себя изнутри. Но были и те, у кого это получилось! У вас нет выбора, дитя мое!
Связь дёрнулась. Стекло пошло мелкой паутиной и вспыхнуло белым. Я зажмурилась. В руке расчёска раскалялась, но я не отпустила. Не могла.
Вода текла. Пар поднимался. А я стояла, прижимая ладонь к стеклу, и молилась, чтобы магия Совета оказалась быстрее, чем зеркало разлетится в моих руках.
— Мы не можем её вычислить! — донёсся исковерканный помехами далёкий голос в зеркале.
— Послушайте, дитя моё, — продолжал магистр спокойным голосом. — В крепость непременно должен был быть путь.
— Да, — спешно ответила я, едва удерживая зеркало. — Здесь были порталы. Их разбили. Я видела два. Но они сломаны.
— Вам нужно собрать портал. Если это — один из древних порталов, он будет работать, если его соберут снова. Как мозаику, — голос заставлял сердце сжиматься от надежды.— Я попробую, — прошептала я, чувствуя, как гулко забилось моё сердце.
— Вам нужно попытаться сбежать. Вот символ, который вам нужно будет нарисовать на портале. Тогда мы сможем попасть в цитадель. Дитя моё, сделайте всё, как я сказал, и будете в безопасности.
Я смотрела на стекло, видя, как рука старого чародея выводит в воздухе что-то похожее на бесконечность.— Поняла, — прошептала я, едва не плача.
— Тогда мы сможем вычислить вас. А вы сможете бежать через портал! — послышался голос, а я понимала, что это предел моих сил и зеркала.
Маги ещё давали какие-то указания, а я понимала, что зеркало не удержу. Всё. Это его предел. Оно сейчас взорвётся и брызнет осколками. А я упаду на пол от магического истощения.
Глава 45
Силы оставили меня в самый неподходящий момент.
Мир поплыл, потеряв очертания и цвета. В ушах нарастал гул — низкий, вибрирующий, похожий на отдаленный раскат грома под землей. Желудок скрутило тошнотворной волной, горло сжалось, не пропуская воздух. Я почувствовала, как колени подкашиваются, как пальцы, сжимающие расческу, теряют чувствительность. Душа словно отделилась от тела, и это чувство было мне знакомо. Магическое истощение.
Сейчас. Сейчас зеркало лопнет.
Инстинкт сработал раньше разума. Я не думала — я действовала. Резко отшвырнула расческу в сторону, одновременно выталкивая из себя последний, отчаянный импульс магии. Золотистая полусфера щита вспыхнула надо мной, едва слышно загудев.
И тут же стекло взорвалось.
Негромко. Сухой, короткий треск, похожий на ломание льда. Осколки с тихим, зловещим шипением впились в магическую преграду, застряли в ней, мерцая тусклым хищным серебром. Я видела это краем сознания — крошечные осколки, застывшие в золотистом мареве, как мухи в янтаре.
Щит держался. Держался на честном слове, на последних крохах моей силы, на чистом упрямстве.
Я держала его силой воли, чувствуя, как магия вытягивает из меня не просто энергию, а уже саму жизнь. Тепло уходило из кончиков пальцев, из щек, из груди. Холод поднимался от костей, тяжелый, свинцовый.
Держись. Еще чуть-чуть. Просто не отпускай.