— Сука… — он выдохнул мне в губы, слова слипались, — я так давно этого хотел…
И всё.
Его пальцы ослабли. Голова тяжело опустилась на подушку. Тело обмякло — сразу, без предупреждения.
— Лев?.. — я позвала тихо, испуганно.
Он не ответил. Дышал. Но уже без силы.
Я осторожно придержала его, чтобы он не завалился, сердце колотилось где-то в горле.
— Чёрт… — прошептала я, прижимая ладонь к его щеке. — Только не сейчас. Пожалуйста.
Но Лев не отзывался. Это было понятно. Он держался из последних сил.
По этому я просто подтянула одеяло, накрыла его до груди. Поправила край, потом ещё раз — глупо, бессмысленно, но мне нужно было что-то делать, лишь бы не стоять и не думать о том, что будет дальше.
Он дышал. Неровно, глубоко, с хрипотцой. Я наклонилась ближе, вслушиваясь, будто от этого зависела его жизнь.
Потом, почти не осознавая как, я забралась к нему под бок. Не сверху, не рядом — под мышку, туда, где было чуть теплее и где его рука по инерции опустилась мне на плечо. Он не обнял — просто лежал так, как упал. Но этого хватило.
Я замерла. Не шевелилась. Даже дышать старалась тише.
Слушала дом.
Скрип половиц где-то далеко. Гул лампы. Чей-то голос за стеной — слишком приглушённый, чтобы разобрать слова. Шорох. Пауза.
Каждый звук отдавался в груди тревожным ударом. Я боялась, что дверь сейчас откроется.
Моя ладонь сама нашла край его штанов, сжала ткань, будто это могло удержать его здесь. Со мной. В этой комнате.
Я не заметила, в какой момент провалилась в сон. Наверное, тело просто сдалось — страх, усталость, адреналин, всё навалилось разом. Последнее, что помню, — тёплый бок Льва, его дыхание под ухом и моё собственное сердце, которое наконец-то замедлилось.
Проснулась резко.
От прикосновения.
Чужая ладонь легла мне на плечо, и я дёрнулась так, будто меня ударило током. Воздух застрял в горле, в голове вспыхнула паника — они пришли. Я хотела вскрикнуть, когда услышала знакомое, хриплое дыхание и тихий мат сквозь зубы.
— Тс… не ори, — прошептал голос.
Я моргнула, пытаясь сфокусироваться в полумраке. Сердце колотилось как бешеное.
Глава 22. Лола
— Гордый?.. — выдохнула я едва слышно.
Он стоял рядом с кроватью, бледный, осунувшийся, но живой. Лицо перекошено болью, под глазами тени, но взгляд — всё тот же, тяжёлый, цепкий. Рука, которой он меня коснулся, слегка дрожала.
— А ты кого ждала? — буркнул он тихо. — Тетю с чаем?
Я сглотнула, прижалась к Льву сильнее, будто проверяя, что он всё ещё здесь.
— Ты… ты жив, — сказала глупо.
— Пока да, — фыркнул Гордый. — Благодаря тебе, между прочим, малявка.
Он кивнул в сторону Льва.
— Спит?
— Отключился, — прошептала я. — Я боялась его разбудить.
Гордый хмыкнул, но в этом звуке не было привычной злости — только усталость.
— Правильно делала.
Он осторожно опустился на край кровати, стиснул зубы от боли и на секунду закрыл глаза.
— Пиздец, все болит.
Я машинально сжалась, глядя на него. Гордый, вечный громила с ядовитым языком, сейчас выглядел… сломанным. Не слабым — именно сломанным, как вещь, которую силой согнули не туда.
— Тебе… — я запнулась, не зная, что сказать. — Может лечь?
Он покосился на меня, приоткрыл один глаз.
— Лечь я ещё успею.
Он бросил взгляд на Льва — долгий, внимательный. Потом снова на меня.
— Ты молодец, — сказал неожиданно тихо. — Не облажалась.
От этих слов у меня внутри что-то болезненно сжалось. Я отвернулась, чтобы он не видел, как у меня дрожит подбородок.
В комнате снова стало тихо. Только дыхание Льва. И тяжёлое, неровное дыхание Гордого.
— А может и надо прилечь. — Тяжело вздохнул Гордый, со скрипом облокачиваясь на подушки. — ложись посередине.
— Нет, куда, я же буду вам мешать!
От одной мысли у меня кровь отлила от лица, и Гордый это заметил.
— Ложись, дурная. Если заснешь, и мы тоже…
— Ладно, — согласилась я слишком быстро, прежде чем страх успел снова поднять голову.
Аккуратно, стараясь никого не задеть, я забралась на кровать. Лев не проснулся, только чуть глубже выдохнул. Гордый повернул голову в сторону, освобождая место.
Я легла между ними, сжавшись, как котёнок, который ищет тепло.
— Эй, — тихо сказал Гордый, когда я уже почти устроилась, стараясь не шевелиться лишний раз.
— М? — отозвалась я шёпотом, глядя в потолок.
— Не вздумай больше делать глупостей, — пробурчал он. — Второй раз так не прокатит. Я все слышал.
— Я поняла, — честно ответила я. — Правда поняла.
Он усмехнулся носом, без злости.
— Умная стала. Поздно, конечно, но лучше так, чем никак.
Я повернула голову в его сторону.
— Не делай так тоже больше. Ладно?
Гордый помолчал пару секунд, тяжело выдыхая.
— А куда я, блять, денусь, — буркнул наконец. — Не таких хоронили.
Меня неожиданно отпустило. Совсем чуть-чуть, но этого хватило. Я закрыла глаза.
— Спасибо, — сказала еле слышно.
— Спи давай, — ответил он уже почти сонно. — Пока тихо.
Я ещё какое-то время лежала с открытыми глазами, вслушиваясь. В дыхание Льва — ровное,