Собралась уже уйти к себе, но отец вдруг остановил меня:
— Эй. Сядь. Поешь со мной.
— Я не голодная.
— Сядь, — повторил он уже жёстче, но в голосе всё равно сквозила тревога. — Тебе надо есть больше. Ты совсем исхудала.
Спорить я не стала. Обещала себе. Обещала быть хорошей. Не доставлять проблем. Поэтому молча насыпала себе совсем чуть-чуть супа — ложки три. Поставила тарелку. Села напротив.
Ела молча.
Каждый глоток давался через силу. Горло сжималось, будто кто-то душил меня изнутри. Ложка в руке начала мелко дрожать. Я пыталась унять эту дрожь — стиснула пальцы сильнее, но ничего не вышло. Тогда я просто положила ложку на стол и спрятала руки под столешницу. Зажала их между бёдер, чувствуя, как покалывает в кончиках пальцев. Как будто тело само напоминало мне, что я всё ещё жива.
Отец молчал. Просто смотрел на меня. Долго. Тяжело. Я чувствовала его взгляд, как прикосновение. Он явно хотел что-то сказать. Губы шевельнулись раз, другой… но так и не произнесли ни слова.
Я опустила глаза в тарелку. Суп остывал, жирная плёнка уже собралась на поверхности. А внутри меня снова поднималась та самая волна — тихая, беззвучная, которую я научилась топить в подушке по ночам. Сто дней. Ровно сто дней без них. И каждый новый день становился тяжелее предыдущего, будто кто-то медленно засыпал меня землёй.
— Мне нужно готовиться к экзамену, — произнесла я тихо, с явной мольбой в голосе, почти умоляя его не задерживать меня.
Глава 61. Лола
Отец ничего не сказал. Лишь коротко кивнул, не поднимая глаз от своей тарелки. Я пулей вылетела из кухни, едва не сбив стул. Сердце уже колотилось где-то в горле.
Сначала — в ванную. Захлопнула дверь, повернула кран на полную. Холодная вода ударила по лицу. Раз. Второй. Третий. Я плескала её горстями, растирала щёки, шею, глаза — до красноты. Не помогало. Совсем.
— Блять… почему не помогает?! — прошептала я в отчаянии, глядя на своё отражение в зеркале. Глаза красные, опухшие, губы дрожат.
Почему на грудь словно наступили тяжёлым ботинком и продолжали топтаться? Я сделала глубокий вдох — и тут что-то внутри надломилось. Перед глазами всё поплыло, стены ванной качнулись. Слёзы начали капать прямо в раковину, смешиваясь с водой.
— Блин… — я попыталась вытереть их ладонями, но они лились сильнее. Паника накрыла с головой, горячая и удушающая. Ноги подкосились. Я сползла по стене на корточки, закрыла лицо руками. Слёзы не останавливались. Я всхлипывала всё громче, а потом начала тихо завывать — как раненое животное, которое уже не может молчать. Тело тряслось, горло разрывалось, а я всё равно не могла остановиться.
Дверь ванной резко распахнулась.
Отец стоял на пороге. Высокий, напряжённый, с лицом, которое мгновенно побелело. Он увидел меня — на полу, в луже слёз, с руками, вцепившимися в волосы.
Я испугалась так, что даже вой застрял в горле. Вскочила на ноги, едва не поскользнувшись.
— Папа! Это… это просто стресс! Из-за экзамена! — заговорила я быстро, почти захлёбываясь словами, голос дрожал и срывался. — Я просто переволновалась, честно! Всё нормально, я сейчас успокоюсь, просто… просто экзамен, понимаешь? Ничего больше!
Я видела, как он смотрит. Как в его глазах медленно закипает понимание. Он всё понял. Про них. Про Льва и Гордого. Я это почувствовала по тому, как его челюсть сжалась, как кулаки побелели.
— Это из-за экзамена, клянусь! — почти закричала я, делая шаг к нему, хватая его за рукав. — Не из-за них! Я уже сто лет про них не думаю! Я же хорошая, я же всё делаю, как ты хочешь! Пожалуйста, не надо… не думай, что я…
Он выдернул руку. Лицо его потемнело от злости — той самой холодной, тяжёлой злости, которую я так боялась.
— Хватит, — бросил он резко и развернулся.
— Папа! — я рванулась следом, но он уже вышел из ванной. — Папа, подожди! Я не… я правда не…
Дверь кабинета хлопнула перед моим носом.
И тогда меня накрыло по-настоящему.
Истерика взорвалась внутри, как бомба. Я осела на пол прямо в коридоре, обхватила себя руками и зарыдала в голос — громко, страшно, без всякого контроля. Слёзы текли ручьями, тело сотрясалось.
— Он что-то им сделает… — шептала я сквозь рыдания, задыхаясь. — Он их найдёт… он их убьёт… Лев… Гордый… пожалуйста… нет… нет-нет-нет…
Я кричала их имена в пустой коридор, билась головой о стену, царапала себе руки. Мир