Тихо, чтобы не обеспокоить молящихся, к Идолу стали подходить те, кто присутствовал и на первом посвящении. Они молча становились на колени. И снова предводительствовал всем Кронид. Не было только Страдона, его верного помощника.
— Да будет так, как решил Владыка, — это сказал Кронид.
И вновь, как на прошлой церемонии, из глаз божества вырвался голубой луч!
— Слава!
— Он подтвердил!
— Великий милостивец! — кричали в толпе.
К Мавке подошли Лада и Весняна. Они принесли венок из полевых цветов. На распущенных черных волосах венок выглядел вылитым из металла. Вся фигура Мавки стала величественной. Такие минуты даются лишь раз в жизни!
Сокровища белоглазых
Ну, а дальше потерялось ощущение реальности. Все дальнейшее казалось сказкой, главными персонажами которой были Лексеич, Мавка и странности подземелья.
— Ты должен знать о нашем роде, — сказала Мавка. — Идем. Теперь здесь все твое.
И царственным жестом она показала ему дорогу.
Подойдя к Идолу, Мавка нажала тщательно замаскированный рычаг за спиной Владыки владык. Медленно стала открываться искусно скрытая дверь. По узкому проходу они спустились в другое, еще более обширное подземелье.
Это был храм, полный чудес, — бесконечно длинная галерея из необычных сталагмитов, поставленных на высокие золотистые постаменты.
Присмотревшись внимательно, геолог стал различать внутри каждого из сталагмитов, под натечным полупрозрачным опалом, статуи людей, одетых в звериные шкуры, стоящих в полной боевой выкладке.
— Здесь покоятся все наши великие предки, — шептала Мавка.
Холодом смерти веяло в подземелье.
Проходя мимо каждой статуи, Мавка кланялась ей и тихо называла геологу давным-давно забытые народами имена и главнейшие деяния людей, некогда гремевшие на весь мир.
— Величие их ни с чем несравнимо, — увлеченно говорила она. — Вот Первый из первых. Он полубог. Брат Владыки владык. Оба брата спустились на Землю с утренней звезды.
В каждой стране бытует миф о людях, спустившихся с неба на Землю. Не были исключением и белоглазые. Первый из первых властителей Земли был в шлеме из какого-то странного металла. Чем-то весь облик статуи был сходен с современными космонавтами.
— Кто знает? — думал геолог. — Может быть, наши полеты в космос закончатся тем же на какой-либо новой планете.
— Первый из первых вместе с Владыкой владык, — продолжала Мавка, — научил людей главным ремеслам. Они помогли им находить подземные сокровища. На своей родине они жили в подземелье. Мы тоже привыкли к подземному бытию. А потом Владыка владык улетел на свою родину. Властелином Земли стал Первый из первых. От него и пошел род белоглазых.
— Нашлись люди, которые хотели отнять у Первого из первых его могущество. У них песья душа.
— Не его ли изображение кем-то выбито у моей постели? — спросил геолог.
Мавка кивнула головой. По-видимому, она не хотела отвлекаться от основной темы: о взлете и падении целой нации.
Владыками чуди белоглазой в разные годы были люди различных национальностей. И монголоиды, и европейцы, и азиаты находились среди статуй.
Пьедесталы некоторых из них были украшены самоцветами. Здесь сверкали драгоценности всех цветов и оттенков. Поражали размеры их. Тысячекаратные бриллианты, килограммовые изумруды, александриты величиной с кулак громоздились около ног умерших.
Один из властителей весь сверкал от украшавших его бесчисленных алмазов.
— Раджа, — сказал геолог.
— Откуда ты знаешь его имя? — удивилась Мавка.
— Это слово означает «сияющий», «блестящий», — разъяснил геолог. — Так украшали себя в жизни и после смерти властители индийской Голконды.
— Голконды, — задумчиво повторила спутница. — Да, это слово записано на пьедестале. Смотри.
И она показала на странные знаки, выбитые на постаменте. Она читала! Это была письменность древней чуди, утерянные человечеством знания. И геолог решил во что бы то ни стало научиться понимать этот язык, овладеть этим сокровищем из сокровищ!
Капля за каплей просачивалась в пещеру вода. Она здесь не скапливалась. Куда-то стекала. Но каждая капля оставляла небольшой осадок — микронной толщины, не больше. Этот осадок ровным слоем уже покрывал многие статуи, особенно те, которые располагались в низинках.
— Слои забвения, — шептала Мавка. — Они скроют все. И когда окаменеют властители, прекратится род чуди. Так гласит старое пророчество.
Много неизвестных и полузабытых историй рассказала Мавка в сокровищнице императоров и повелителей чуди. Запомнилось немногое.
Вот одетая в соболя красавица. Это княгиня чудская Анна. Геолог вспомнил, что в жизнеописании Татищева — строителя города Екатеринбурга — приводят сон царедворца. Ему привиделась одетая в меха красавица, сказавшая ему пророческие слова:
— Слушай, — говорила Татищеву Анна, — не тронь прах моих воинов, захороненных там, где ты хочешь строить плотину города. Если ты коснешься их праха, не сдобровать ни городу, ни тебе. И, говорят, Татищев послушался княгини. До сих пор не тронутым под плотиной города Свердловска лежит чудское захоронение.
Геолог помнил эту легенду. Как все, он не верил в нее. И вот перед ним прах самой княгини.
— Мавка, да ты вылитый портрет ее, — воскликнул он. — Что это значит?
Покраснела его спутница. И призналась, что нынешней властительницей всего чудского княжества является она — Мавка. Вот и постамент, приготовленный для нее в галерее повелителей.
Голос Мавки окреп. Перед оторопевшим геологом стояла представительница древней великой расы, потомок людей другой планеты, повелительница исчезающего народа…
Осколки империи
Из галереи властителей геолог с Мавкой прошел в другой подземный чертог. Стены этой пещеры, освещенные боковым светом, восхищали необычайным великолепием, созданным природой.
Вот прозрачные, как слеза, нависли друзы водяно-прозрачного оптического флюорита. Метровой величины кубические кристаллы создали паркетообразный рисунок на одной из стен подземной полости. Это было несметное сокровище. Еще ничей глаз в мире никогда не видел ничего подобного. Только раз в миллиарды лет и только в одной какой-либо точке Земли природа рождает такие уникумы.
Взгляд Мавки равнодушно скользнул по этому великолепию. Тронув рукой онемевшего от удивления геолога, она обратила его внимание на другую стену. И тут было от чего прийти в восхищение.
Другая стена пещеры очаровывала глаз пестрыми расцветками драгоценного опала. Малейшее движение наблюдателя — и лучи света, тысячекратно иризируя, создавали то, что называют опалесценцией. Это были бесконечные перламутровые переливы, с огненно-желтым вихрем искристо-красных блесток, с перекатывающимися по рисунку изумрудными волнами неземного света.
— Главное вот где, — сказала Мавка. Она подвела его к третьей стене.
А здесь вся стена представляла собой зеркало, отразившее в желтом цвете их фигуры.
Миллионы лет назад в этом районе произошло землетрясение. По гигантскому разлому передвинулась земля. Давление было столь большим, что по отсевшей поверхности ровным слоем размазались и отполировались все минеральные примеси. На этот участок ровным слоем лег крупный самородок золота. Таких зеркал скольжения в природе известно много. Но