— Смотри внимательно, — проговорила Мавка.
Что это? На отполированной поверхности желтой глади стали ясно проступать какие-то знаки. Они складывались в причудливый узор из извилистых линий, кружочков, штрихов…
— Да ведь это же карта! — произнес геолог.
— Смотри, Лексеич! Тебе удалось увидеть то, о чем знали немногие, — послышался голос неслышно подошедшего Кронида.
— Даже для слуг Владыки владык закрыто это подземелье. Всмотрись, может, сам разберешься?
— Наваждение! — прошептал геолог. Он не верил своим глазам. — Это же карта «Великой тропы». Вот мы здесь, — и он указал место пещеры, означенное двумя кружочками. — Этот путь на запад, через Цильмско-Рочугский волок, на Мезень, Двину, к Новгороду. А тут — путь «из варяг в греки».
— Смотри сюда, — приказал Кронид.
— А это путь через Урал на восток. Да ведь это же карта водного пути в Индию! Скажи, Кронид, — обратился геолог к своему спутнику, — а эти кружочки обозначают места таких же пещер? Я знаю. Во всех этих пунктах развиты такие же, как и здесь, породы. Там тоже хранятся сокровища белоглазых?
— Ты угадал, — ответил Кронид. — Мы не ошиблись. Ты без нашей помощи раскрыл тайное из тайных нашей империи. Придет время, и возродится чудь белоглазая!
Чудское чудо
— Я вижу, ты давно хочешь спросить меня, откуда в нашей стране столько золота? — сказал однажды Кронид. — Я видел, как ты смотрел и на постаменты мумий, и на наше оружие, и на план империи.
Геолог не спорил. Его действительно интересовал не сам драгоценный металл, а те пути, по которым золото попадало к чуди.
— Так вот, — продолжал собеседник, — вначале мы выменивали на золото все наши изделия у соседей. А потом научились находить его сами.
И Кронид передал подошедшей к нему Мавке самый обычный ивовый прутик, только что сломленный им на берегу реки. Взяв прутик, Мавка пошла с ним вдоль скалы. И вдруг в том месте, где скалу пересекала золотоносная жила, прутик резко вздыбился.
— Видишь, как это просто, — пояснил Кронид, — тут, значит, и работай.
Конечно, геолог слышал о таком способе поисков не только золота, но и пресной воды. В свое время он смеялся над теми, кто верил во все это, и называл шарлатанством такие способы. Он знал, что специальная комиссия Организации Объединенных Наций поручила голландским ученым проверить истинность всего этого. Он знал также и то, что голландцы, проверив способ лозы, подтвердили, что есть люди, способные таким путем отыскивать руды и подземные воды. Знал и не верил.
Он взял в руки ту же лозу. Молча пошел с ней по маршруту Мавки. И… ничего у него не получилось.
— Как же так? Почему он не может повторить опыт?
Улыбаясь, подошел к удивленному геологу Кронид.
— В том-то и заключается чудское чудо, что мы знаем, как заставить любого человека повторить все это.
И Кронид, взяв из рук геолога лозу, прикоснулся тупым ее концом к виску геолога.
— А теперь попробуй снова, — и он подтолкнул геолога, дав ему в руку ту же лозу.
Не доверяя самому себе, геолог пошел, подчиняясь приказу. И свершилось чудо! Лоза, точно в том же месте, где располагалась жила, вздыбилась против его воли!
Чудское чудо! Теперь и он овладел этим секретом! Кронид заставил работать определенный участок его мозга, заведующий регистрацией биоэлектрических сигналов. Значит, находятся внутри организма приборы, регистрирующие строение земной коры.
Геолог дал себе слово изучить эти явления, связанные с новым для него способом познания окружающего мира. Он решил овладеть этим шестым чувством!
Там леший бродит…
С тяжелым чувством приступаю к рассказу о последних днях пребывания геолога среди людей, открывших ему свои секреты. В беседах с Мавкой и Кронидом шло взаимное обогащение знаниями: они — о современности; геолог — о далеком минувшем, покрытом слоями забвения.
Однажды все трое сидели под скалой. Той самой, вблизи омута на вадиге, под которой полонили геолога.
Неожиданно мимо со свистом пронеслась глыба горной породы, оторвавшаяся от верхней части скалы. Если бы люди стояли чуть ближе к реке, они были бы раздавлены и уничтожены.
Бледная Мавка бросилась к геологу, обняла, стремясь защитить от опасности.
Кронид кинулся на верх скалы. Было ясно, что глыба не могла сорваться сама собой. Чья-то злая сила вмешивалась в их счастье. По-видимому, и предыдущее покушение на Мавку — это звено одной преступной цепи.
— Это был злой человек, — задумчиво сказал, возвратившись, Кронид, — и, конечно, пришелец. Последнее время стали исчезать у народа припасы. Надо бы сделать облаву.
Они поспешили к пещерам, чтобы собрать людей. Но вдруг почувствовали запах гари и обнаружили, что из подветренной зоны со свистом и гулом надвигалось верховое пламя. Горел лес.
На геолога стало падать горящее дерево. Мавка бросилась спасать его, в это время новая лавина огня преградила ей дорогу. Еще одно мгновение геолог видел обращенные к нему руки Мавки. Огненный вихрь закрыл все…
Последние записи в полевой книжке сделаны почерком, не свойственным геологу. Чувствовалось, что был он взволнован: фразы были отрывочными, порой не связанные между собой. Суть их сводилась к следующему.
Кое-как выбравшись из-под горящего дерева, геолог бросился искать своих друзей. Но стена огня навеки разлучила их. Огонь оттеснил геолога к реке, к вадиге.
Здесь его, полуживого, обессиленного, и подобрали работники спасательной наземной группы.
Проводники спасателей Филат Иванович и Иван Фомич встретили геолога как родного. Они долго голосили над ним, а успокоившись, стали выхаживать, выполняя все указания находившегося среди спасателей врача.
Где ты, Мавка?
Чуть выздоровев, геолог обратился к запискам. Он старался все вспомнить и записать. «Тысячам людей я хочу сказать, — писал геолог, — что в любое время даже с закрытыми глазами могу найти все места, о которых я рассказываю. Но клянусь, что никому не раскрою тайны, тысячелетиями окутывавшей место вечного покоя моих неожиданных друзей. Слишком много личного связано с моим пребыванием в пещере. Там осталась частица моего сердца, навсегда прикованного к возлюбленной, нашедшей свой трагический конец.
Мавка! Где ты? Отзовись! Я сам видел, как ты упала, объятая пламенем в этом гигантском пожаре. Но в моих мыслях и мечтах ты навсегда останешься живой.
Я не хочу тревожить всех вас. Пусть вечным сном спят в каменных саркофагах последние хранители золотого Идола: величественный Кронид, Страдон и их верные слуги — Индис, Иона и Ристарх! Возможно, кому-то из вас удалось добраться до хранилищей Владыки владык и найти там место своего вечного упокоения.
Изредка на саркофаги из