А там, где были сигналы двоичников, оказались кристаллы, имеющие оси только второго порядка!
Так ведь это и есть ключ к шифру!!!
Вот и пришло долгожданное качество, выросшее из накопленных фактов.
Не торопиться! Полученный вывод надо проверять, проверять и проверять.
Первая проверка
Все же я позвонил Овчаренко. Тот весьма охотно согласился встретиться со мной и посмотреть мое новое увлечение.
Попросил разрешения быть с товарищем.
Я с нетерпением ждал прихода гостей. В любом деле надо обязательно кому-то все рассказать. До сих пор я еще ни с кем не делился своими мыслями.
Товарищем Овчаренко оказался пожилой, высокий, немногословный человек. Он коротко кивнул, знакомясь, назвался Александром Ивановичем. Фамилию произнес невнятно.
Я немедленно приступил к демонстрации своей картотеки. Рассказал, как трудно добывать зарубежную информацию. Развернул карту.
Внимательно выслушав мой рассказ, собеседники отметили, что я их обогнал. Они тоже составляли картотеку всех случаев, и даже сразу отметили, что я пропустил два или три сообщения. Но вот этой неожиданной для них связи с кристаллографической огранкой они не учли.
— Ну те-ка, расшифруйте новый случай, — сказал Александр Иванович, передавая мне свою карточку с новой шифрограммой. — Только что передали по испанскому радио. Там, в Арагоне, зафиксирован новый шифр.
Арагона. Солнечная Испания. Только там встречаются удивительные кристаллы кальцита. Они имеют необычную даже для кальцита огранку. Это — двенадцатигранники. Такие кристаллы долго были загадкой даже для минералогов, пока они не доказали, что подобные кристаллы возникают в результате неоднократного двойникования обычных трехгранников.
И тут я пошел, как говорится, ва-банк. Не беря в руки протянутого мне листка, я как можно спокойнее заявил: — Наверное, в основе шифра здесь будет двенадцатиричная система?
Пришла очередь удивляться моим гостям.
— Представьте, так. Действительно, этот новый сложный код подчинен двенадцатиричной системе, — почти одновременно и хором ответили они.
— Ну, уж это прямо проверка боем, — добавил Александр Иванович. — Пожалуй, пора докладывать командованию.
Условившись о времени встречи, мы стали прощаться. Задержав своих гостей, я подал им сросток кристаллов кальцита, взяв один из лучших образцов своей коллекции. Это был двенадцатигранник кальцита из Арагоны. После ухода моих собеседников я вновь и вновь стал перебирать листки своей картотеки. Мне было предельно ясно, что мы столкнулись с какими-то новыми, нерасшифрованными пока наукой загадочными явлениями природы.
Одним из вариантов расшифровки наметившейся связи кодированных сообщений с гранями различных кристаллов явилось предположение о том, что мы здесь встретились с проявлением жизненных сил природы.
Камни живут!
Жизнь! Она безгранична в своих проявлениях. Мы резко сужаем свои представления, когда говорим, что жизнь свойственна только белковым соединениям. Бесспорно, что среди «живых существ» жизненные проявления весьма отчетливы и хорошо всем видимы. Все живое существует за счет поедания других. Жизнь постоянно обновляется, и размножением активно занято все живое. Живые существа двигаются, чувствуют, реагируют на внешние раздражения…
Ну, а разве «неживая» природа мертва?
Камни живут! Они очень тонко реагируют на все изменения среды. Они поедают не только друг друга, но уничтожают и все мешающее им. Они активно размножаются, изготавливая себе подобных по готовым рецептам. Они борются за право существования, и борьба идет не на жизнь, а на смерть. В жестокой, бескомпромиссной борьбе выживает сильнейший. Они чувствуют, эти «мертвые» камни. Они любят и ненавидят друг друга.
Слюдоподобный мелкочешуйчатый минерал серицит уничтожает значительные массы медной руды, нужной ему не для пропитания, а для того чтобы освободить тесное жизненное пространство.
За право занять свободное пространство, освободившееся после смерти головоногого моллюска — аммонита, вступили в соревнование разнообразные минералы. В восточных предгорьях Урала победил минерал пирит, занявший место моллюска. В Кировской области массу моллюска заместил фосфорит. А в швейцарских Альпах тело моллюска заместилось слюдой и гранатом.
Можно писать поэмы и легенды о любви и ненависти в мире камня. Горный хрусталь и нефелин терпеть не могут друг друга. Там, где появился один, нет места другому. Зато горный хрусталь живет в добрососедских взаимоотношениях с кальцитом и полевым шпатом. Но бывает и так, что «добрые соседи», борясь за место в земной коре, торопясь занять его, в ожесточенной битве протыкают друг друга. Этот эпизод отчетливо отражен в так называемом еврейском камне — пегматите.
Нет! Камни живут! И сейчас мы встретились с новым их жизненным проявлением!
Кристалломагнитный шифр
Вчера меня вызвали в Москву на заседание. Оно проходило в одной из аудиторий физического факультета МГУ. Войдя туда, я увидел много геологов, географов, кристаллографов, геофизиков. Со всеми собравшимися я не раз встречался на заседаниях.
Председательствовал Александр Иванович. Вел протокол старшина Овчаренко.
После короткой вступительной речи Александр Иванович предоставил слово мне.
Слушали меня с большим вниманием. По аудитории прокатилась волна оживления, когда я начал говорить о связи типов шифра с кристаллической огранкой минералов.
Для меня, конечно, самыми интересными были высказывания в прениях. Не буду называть фамилий выступавших. Все это люди солидные — со степенями и звучными званиями. Любопытно, что все они в какой-то степени работали и над этой темой, коллективно разрабатывали ее с разных позиций. Сейчас настало время обменяться мнениями.
Кристаллограф, положительно оценив сделанное мной открытие (он так и сказал открытие), дал свою классификацию шифров. К двоичникам и троичникам (а после сообщения докладчика и к более высоким системам кристаллических огранок) он добавил сигналы, отраженные от блестящих поверхностей.
— Так же, как люди, — добавил кристаллограф, — одни преломляют в себе полученную информацию и выдают ее по своим способностям (двоичным или троичным); другие — блещут и, кажется, сверкают, подавляя всех своим блеском, на самом же деле они только отражают чужие мысли.
С яркой речью выступил геофизик-магнитолог. Оказывается, ему удалось открыть новые грани шифра. Он установил тесную зависимость сигналов от магнитной жизни Солнца. Сигнализация возникает при совершенно особых условиях. Ее зафиксировали только во время магнитных бурь особой интенсивности. Магнитолог демонстрировал графики, убедительно доказывающие эту связь. Он предложил назвать новое явление кристалломагнитным шифром. Оказывается, он предсказал моменты появления сигналов. И председатель подтвердил, что проверка показала правильность его выводов.
Надо ли рассказывать, как мы все обогатились от такого взаимного обмена открытиями. Это было настоящее деловое заседание, показавшее всем нам, что мы — на правильном пути.
Знаки на камне
А из-за рубежа продолжался обильный поток лженаучной информации.
Весь мир облетело сенсационное сообщение журналистов ЮАР о необычайной шифрограмме, полученной от… господа бога! Даже