— Хватит! — возмутился Глеб. — Я лежу весь переломанный, а ты тут со своими заигрываниями! Сделай то, о чем я тебя прошу. Узнай о судьбе моей Ирины и ребенка. Про тестя тоже не забудь. Его зовут Евгений Павлович Сташевич. А жена Ирина Евгеньевна Литвинова. Все. Уходи, придешь вечером.
— И все? — удивилась Ленка.
— Проваливай из палаты, — заорала медсестра. — Иначе сейчас сама тебя выгоню.
Посмотрев на пышнотелую медсестру, Ленка решила ретироваться. Она наклонилась, поцеловала Глеба в губы и выпорхнула из палаты.
— Это кто ж такая? — ошарашенно глядя на Глеба, спросил сосед.
— Сестра друга, — вытирая рот салфеткой, прорычал Глеб.
— Ну и шустрая! А я-то грешным делом подумал…
— Зря. Моя жена ангел, по сравнению с этой девицей! — пробормотал Глеб. — Я даже не предполагал, что она сюда заявится! Что же мне теперь делать? Я же совершенно беспомощный…
Вернувшись домой, Ленка, вооружившись телефонным справочником, стала звонить в московские больницы. Их было столько, что она и за неделю бы не справилась с поставленной ей задачей! Тем более, что справочные телефоны были постоянно заняты. Ленка немного подумала и решила, что надо искать только те больницы, где есть гинекология. Список сократился вдвое. Поставив рядом с телефоном пепельницу, девушка закурила и принялась за дело. К вечеру ей, наконец, повезло. Сначала она называла фамилию, имя и отчество, но потом сообразила, что в больнице могли не знать имени попавших к ним больных. Ведь произошла авария, и совсем не обязательно, что у Ирины и ее отца в кармане лежал паспорт! Она решила сменить тактику.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась Ленка с женщиной, взявшей трубку. — Не попадала ли к Вам в больницу беременная женщина после автомобильной аварии. Это произошло 6 апреля.
— Подождите минутку, — сказали на том конце провода.
— Хорошо, — согласилась Ленка, а сама подумала, что минуткой не обойдется. Обычно это затягивается на четверть часа!
— Да. Была такая. Без документов.
— Не подскажете, в каком она отделении и палате?
— Она в морге! — рявкнула женщина.
— А ребенок? Ребенок? — закричала Ленка.
— Про ребенка ничего нет. Приезжайте и выясняйте, — и Ленка услышала короткие гудки.
Ленка кинула трубку. И тут только до нее дошло, что сказала женщина из справочной:
— В морге! Ужас какой!
Ленка встала и пошла на кухню, налила себе стакан воды и задумалась. Ей сначала стало страшно, особенно когда она услышала фразу: «Она в морге!». Но потом Ленка подумала, что это просто замечательно! Жена устранена, а девицу, в которую Глеб влюбился в лагере, если он еще о ней помнит, она устранит сама. Конечно, не таким страшным способом… Ей достаточно будет рассказать о внезапно вспыхнувшей между ними любви, когда она ухаживала за бедным, никому не нужным Глебом. И эта Лина навсегда уйдет из их с Глебом жизни. «Боже! Как хорошо все складывается!» — подумала Ленка и собралась ехать в больницу. Теперь ей надо было узнать, жив ли ребенок. Она была почти уверена, что нет. Но хотелось выяснить все до конца. Никакие чужие дети ей не нужны. Даже если ребенок жив, она может сказать, что у этого бедного малыша нет родителей. Ведь они были в одной машине… Зачем ей говорить, что Глеб жив?
Быстро одевшись, она понеслась в больницу. Ей надо было поговорить с кем-нибудь из заведующих. Посмотрев на часы, Ленка решила, что вполне успевает. И самодовольно улыбнувшись, нырнула в вагон метро. Ехать надо было не слишком далеко, а там она разберется, к кому обратиться, чтобы навести нужные ей справки. Про тестя Глеба она так ничего и не узнала. Да и кому он нужен? Ей нет, а Глебу сейчас не до него!
Марина Константиновна уже собиралась идти домой. Рабочее время заканчивалось, тем более она сегодня дежурила. С Линой все в порядке, с внуком тоже, а вот ей самой требовался отдых. Тем более, что дома ее уже заждался муж, которого в последнее время она совершенно забросила. Надевая пальто, она услышала стук в дверь.
— Войдите, — крикнула она.
— Здравствуйте, — в кабинет вошла миловидная девушка и скромно встала возле двери.
— Проходите, пожалуйста, — велела ей Марина Константиновна. — Вы по какому вопросу?
— Понимаете, — девушка замялась, вытащила платок из сумочки и приложила его к глазам. — Мне сообщили, что в вашей больнице скончалась моя знакомая.
— Вы о беременной женщине после авто-аварии?
— Да. О ней. Мне хотелось бы узнать, что надо делать, и жив ли ребенок.
— Ребенок жив. Это девочка. Вы можете на нее взглянуть.
— Нет, нет. Спасибо. Я просто хотела узнать.
— Вы должны принести документы Вашей знакомой и Вам выдадут тело. Но сначала Вам, конечно, надо ее опознать.
— Да. Я поняла.
— А отец ребенка жив? — спросила Марина Константиновна.
— К сожалению, все погибли! — сделав вид, что собирается плакать, сказала Ленка.
— И вы хотите удочерить девочку?
— Нет. Что Вы! Ни в коем случае. Я могу только ее навещать в Доме малютки. Но не больше. Мне не на что содержать ребенка, я не работаю. Мне его никто не отдаст.
— Тогда всего хорошего! — почему-то разозлившись, сказала Марина Константиновна. — Неужели ребенка совершенно некому забрать? У малышки совсем нет родни? А родители матери или отца, я имею в виду бабушек и дедушек?
— Отец моей знакомой тоже был в той машине. Он погиб. А его жена умерла годом раньше.
— А муж умершей женщины тоже сирота?
— Не могу ничего сказать. Кажется, тоже все умерли.
— Что-то мне не верится в это! Придется наводить справки самой!
— Уверяю Вас, Вы просто зря потратите время!
— Тогда скажите мне имя и фамилию умершей, — присев на стул, сказала Марина Константиновна.
— Мою приятельницу звали Ирина Евгеньевна Литвинова. А ее мужа Глеб Литвинов.
— Значит, Глеб погиб? — не желая показывать своего смятения, спросила Марина Константиновна.
— Да. Погиб. Я пойду, — сказала Лена и вышла из кабинета.
— Господи! — прошептала Марина Константиновна. — Бедная моя дочь… Бедные дети…
Глава 36 Не верю!
Марина Константиновна сняла пальто и, повесив его в шкаф, вышла из кабинета. Ей расхотелось идти домой. В конце концов, она может остаться здесь. В кабинете приличный диван, в холодильнике всегда есть какая-то еда, чай и кофе. «Чем тут хуже?» — подумала она. Дома она не сможет расслабиться и сосредоточиться, муж все время требует внимания к себе. А здесь тишина и покой. Конечно, она его понимала, в последние несколько недель он слишком редко видел ее дома. Приходила она поздно вечером, всегда уставшая и раздраженная, а про