Женщина чувствовала, что мужу это начало надоедать, он постоянно раздражался и требовал, чтобы она бросила свою сумасшедшую работу. Но для нее это было равносильно самоубийству, и, если бы ей пришлось выбирать, она бы совершенно осознанно приняла решение не в пользу своего супруга.
Спускаясь по лестнице в родильное отделение, Марина Константиновна решила позже позвонить мужу и сказать, что осталась на дежурстве еще на сутки. А поверит он ей или нет, его дело.
Сначала она зашла в палату к дочери, та спала, подложив руку под щеку. «Как в детстве!» — улыбнулась Марина Константиновна и, тихонько прикрыв дверь, направилась в детскую. Она немного полюбовалась внуком, а потом подошла к дочери Глеба, прикоснулась рукой к нежной головке ребенка и заплакала. Она почувствовала к этому маленькому существу такую жалость и нежность, что не смогла сдержаться. Вытерев слезы, чтобы медсестра не заметила, что она плакала, Марина Константиновна вышла из детской и подошла к дежурившей на посту медсестре.
— Добрый вечер, Ирочка.
— Ой, Марина Константиновна, я думала Вы ушли.
— А что такое?
— Я хотела к Вам идти за советом и разрешением.
— Что случилось, — нахмурилась Марина Константиновна.
— Да, в общем-то, ничего особенного. Днем Ваша дочка приходила в детскую и долго стояла у кроватки с нашей неизвестной. А потом подошла ко мне и попросила, чтобы я принесла ей ее покормить.
— И… Ты принесла?
— Да, — сказала медсестра и опустила глаза. — Но потом все же решила посоветоваться с Вами.
— Ты правильно все сделала. Да, у меня к тебе просьба, когда будешь пеленать детей, смени бирку девочке.
— И что там написать?
— Напиши Ирина Литвинова.
— Вы знаете имя той несчастной женщины?
— Да. Сегодня мне сообщили ее имя.
— Значит, ее заберут домой? У нес есть родственники?
— У нее нет никого. Отец тоже погиб. Но, ради всего святого, не говори этого моей дочери!
— А почему?
— Этого я тебе сказать не могу. И вот еще! — решение пришло ей в голову спонтанно, она немного помолчала и сказала: — Девочку я забираю. Готовь документы.
— Но надо будет некоторое время подождать, так положено.
— Мы и подождем. Лина останется здесь еще на две недели. Мальчик родился недоношенным. У нас есть все основания держать малыша под наблюдением педиатра. После двух недель больных малышей переводят в детские больницы, но этого не понадобится. Она уйдет домой через две недели вместе с сыном.
— Я знаю. Зачем Вы мне это рассказываете? — удивилась медсестра.
— Извини. Это я скорее думаю вслух.
— А как же Ваш муж? Он согласится на удочерение?
— Думаю, да.
— Хорошо, Марина Константиновна, я все сделаю. Но я не поняла, причем тут Лина?
— А этого тебе понимать не надо! — сказала Марина Константиновна и ушла.
Утром, после обхода, мать решила навестить дочь. Ей было нелегко, она не знала, говорить Лине о гибели Глеба или нет. С одной стороны, ей лучше бы пока промолчать, но с другой — как объяснить дочери о своем решении забрать девочку к ним? От переживаний у нее может не прийти молоко, а это было бы совсем нежелательно, так как кормить придется двоих. А что для детей лучше материнского молока? Никакая смесь не заменит его. «Лучше, конечно, промолчать, — подумала Марина Константиновна, — а там, как получится…» И зашла к дочери. Увидев входящую в палату мать, Лина улыбнулась.
— Ну как ты? — спросила та.
— Все хорошо! — ответила Лина.
— Молока еще нет?
— Мало пока. Молозиво только. Но детям нравится.
— Каким детям? — сделав вид, что ничего не знает, спросила мать.
— Мама, я кормила девочку.
— Неизвестную?
— Ты же знаешь, что она не неизвестная. Это дочь Глеба!
— Знаю, дочка.
— И что ты об этом думаешь?
— О чем?
— Я хочу забрать ее к себе, — сказала Лина и с мольбой посмотрела матери в глаза.
— Лина… — мать немного замялась, но потом все же решила сообщить ей все, что узнала. — Дочка, ты правильно решила. Дело в том, что за ней не придут. Она осталась одна на всем белом свете. В общем, я вчера узнала, что Глеб погиб. Он был в той же машине. Мне очень жаль…
Лина побледнела, но, к удивлению матери, не потеряла сознания, не закричала и не заплакала. Она смотрела на нее широко раскрытыми глазами и молчала. А потом как-то странно улыбнулась и сказала:
— Я не верю. Он не может погибнуть. Не верю!
Мать испугалась за рассудок дочери. Она была слишком спокойна, узнав о гибели любимого человека. Это ненормально!
— Лина, ты здорова?
— Совершенно. Я знаю, что он жив. И поэтому хочу забрать девочку, пока он не найдет ее.
— Но он не придет. Он мертв! — воскликнула Марина Константиновна.
— Я не буду спорить с тобой и что-либо объяснять. Но я совершенно точно знаю, что мой любимый жив. И он придет ко мне, как только сможет.
— Хорошо, девочка. Думай так, как тебе хочется думать. Я попробую сама навести справки о твоем возлюбленном. Может, ты все-таки права и он вовсе не умер? И еще… Я уже вчера вечером приняла решение удочерить малышку.
— Ты? — удивилась Лина.
— Да, — мать вздохнула и сказала: — Тебе ее не отдадут. Ты мать-одиночка с маленькой зарплатой. А мне отдадут. Мы оформим ее на себя, а растить ее будешь ты. Конечно, не без моего участия! Нельзя разлучать брата и сестру. Это неправильно!
— Спасибо, мамочка! — на глаза Лины навернулись слезы от любви к матери. Она и не знала, что у нее такая замечательная мама. Как она могла не видеть ее любви?
— Я горжусь тобой, мама! Ты у меня самая лучшая!
— Лучше бы ты сказала, что любишь меня!
— Я люблю тебя, мама! Очень люблю!
Вернувшись в свой кабинет, Марина Константиновна набрала рабочий телефон Милы. Ей хотелось сообщить, что дочка благополучно родила мальчика, и дать ей задание. Сама она вряд ли сможет в ближайшие дни заняться этим, а Миле будет это приятно и интересно.
— Мила, это мама Лины.
— Здравствуйте! — закричала девушка в трубку. — Как Лина? Все обошлось?
— Да. Обошлось, у нее родился мальчик, — засмеялась Марина Константиновна.
— Какое счастье! А с ним все в порядке? — забеспокоилась девушка.
— Все замечательно. Можешь к ней прийти, она спустится к тебе. Туда, где вы обычно встречались. В отделение провести тебя не смогу.
— Спасибо, не надо! Мы и там встретимся.
— Мила, у меня к тебе просьба.
— Да, я слушаю. Я для Вас все что угодно сделаю!
— Все гораздо проще, дорогая! Надо купить все необходимое для малышей.