— Она пришла заключить сделку. Только эта женщина совсем не та, за кого себя выдаёт.
Мархун поднёс копьё из звёздной стали и легонько ткнул женщину в плечо.
То, что произошло дальше, заставило даже видавших виды легионеров схватиться за оружие. Тело Мэйлинь выгнулось под неестественным углом. Красивое лицо пошло трещинами, кожа посинела, а глаза вспыхнули багровым огнём. Вместо изящных пальцев вытянулись когти. Она зашипела, и этот звук не имел ничего общего с человеческим голосом.
— Вампир! — по толпе чиновников прошла волна гулкого шёпота. — В покоях императора жила тварь Санти-Дай! Она была под личиной! Значит, наследник не настоящий сын Лун Вэя! Стража Внутреннего города тоже может быть из вампиров!
Шок был абсолютным. Дайцинцы, помешанные на чистоте крови и ритуалах, смотрели на свою бывшую госпожу с нескрываемым ужасом. Мэйлинь рванулась на цепях, пытаясь достать до Мархуна, но наконечник из звёздной стали качнулся у её лица, заставляя отпрянуть назад.
Я заметил движение в толпе придворных, стоявших чуть поодаль от министров. Высокая девушка со светлыми волосами и в странном для этих мест платье — зелёном, с чёткими золотыми линиями — смотрела на вампиршу с нескрываемым отвращением.
— Ты видишь это, Лаура? — крикнул, обращаясь к ней, какой-то мужчина в чернёном доспехе. — Они всё это время были здесь, а мы верили Агросу!
Я повернулся к Ли.
— Это кто такая? Блондинок в Дайцин я ещё не встречал.
Ли проследил за моим взглядом и пожал плечами.
— Это Лаура Флакк, — отозвался едва пришедший в себя от шока Чу. — Дочь главного магистра легионов Феррума. Несостоявшаяся невеста Лун Вэя. Железная империя отправила её сюда, чтобы закрепить союз, который так и не состоялся.
— Железная империя? — я присмотрелся к девушке. — Они же граничат с Санти-Дай на севере. И если вампиры начали внедрять своих высших в правящую верхушку Дайцин, то этой Лауре есть о чём беспокоиться. Её дом может быть следующим.
— Именно так, — кивнул Дракон Ли. — Или уже стал им.
— Интересный расклад, — я тронул поводья, направляя коня к воротам. — Чу! Поднимайте своих людей. Мы входим в город. Ли, эту Лауру Флакк доставить во дворец в качестве почётной гостьи. У меня к ней много вопросов. Мархун! Вампиршу… в клетку. Здесь же наверняка есть какая-то тюрьма. Утрой охрану. И надо бы поискать этого сироту, которого Лун Вэй считал своим сыном. Она могла его давно обратить в низшего.
Войско пришло в движение. Чиновники во главе с Чу побежали вперёд, крича и размахивая какими-то приветственными флажками. Я ехал по широким проспектам столицы, вдыхая запах благовоний и пыли, и чувствовал, как за каждым расписным окном за мной наблюдают тысячи глаз.
Столица приняла меня бескровно, но тишина в её переулках казалась мне затишьем перед настоящей бурей. Где-то впереди был императорский дворец, где-то неизвестно где — сбежавший Бессмертный мудрец с кучей кристаллов Эфира, а на западе — Железная империя, которая вряд ли обрадуется новости о том, что их бывший союзник, с которым они хотели породниться, мёртв, а его жена оказалась кровососущей тварью.
— Добро пожаловать домой, мой император, — негромко сказал Ли, когда мы пересекли порог Внутреннего города, стража которого сразу сложила оружие, едва им принесли известие о вампирше Мэйлинь.
Я промолчал. Старая сказка о драконе только что получила очень мрачное продолжение.
* * *
* * *
Глава 20
Императорский дворец во Внутреннем городе производил действительно очень сильное впечатление. Ли посматривал на меня краем глаза, пытаясь понять моё состояние, когда мы шли по огромным ступеням и проходили через анфилады и залы, масштаб и красота которых, скорее всего, напрочь вышибали сознание из неокрепших мозгов местных жителей. У тех, кто впервые бывал в такого рода пространствах, вероятно, и ноги отказывали частенько. Если в королевском дворце Серебролесья архитектура эльфов казалась продолжением живой природы, то тут красота была совсем иной. Масштаб, монолит и золото.
Огромные ступени из чёрного мрамора были настолько широкими, что на каждой могли стоять сотни людей по десять человек в ряд.
Орки Мархуна из моей личной охраны, неотступно сопровождавшие меня везде, крутили головой по сторонам с открытыми ртами.
Я старался сохранять лицо, хотя внутри всё сжималось от этого торжества гигантомании. Прямо собор Петра в Ватикане. Вот такие размеры. Залы и коридоры сменяли друг друга, и в каждом масштаб и отделка становились всё более вызывающими. Золото здесь не было просто украшением — оно, похоже, было основным строительным материалом, покрывающим колонны, своды и массивные барельефы, изображающие подвиги далёких предков Лун Вэя.
— На что рассчитывали строители? — негромко произнёс я, когда мы миновали очередную пару исполинских бронзовых львов у входа в Зал Высшей Гармонии. — Чтобы проситель доползал до трона уже в состоянии полного ничтожества?
— Именно так, повелитель, — отозвался Ли, его голос гулко отражался от золочёных панелей. — Дворцовая архитектура — это первый круг обороны императора. Человек, окружённый такой красотой, перестаёт верить в собственную значимость. Он видит только величие Империи.
Мы вошли в главный зал. По обе стороны стояли чиновники. Теперь их было ещё больше, чем у ворот, и каждый занимал строго определённое место согласно рангу, отмеченному цветом шёлкового халата. Как только мы показались в арке входа, все синхронно зашуршали полами одежд, опускаясь на колени и прикладываясь лбом к полу. Ритуал встречи императора вбивали в них, похоже, с момента собственного рождения.
— Мой император, — к нам в поклоне засеменил какой-то чиновник, который явно уже успел переодеться, заменив запылённый возле ворот города халат на более роскошный наряд. — Согласно протоколу, прежде чем взойти на трон, вы должны омыть руки водой из священного источника и принять Драконий жезл.
Я повернулся к Ли с вопросом в глазах, на что тот поспешил уточнить:
— Это главный церемониймейстер Сю, мой император. Он отвечает за…
Я махнул рукой, прерывая его:
— Оставим жезлы на потом. — Я прошёл вперёд, оставив растерянного Сю позади. — Сейчас меня больше интересует, где здесь можно разместить моих военачальников и как обстоят дела с продовольствием для легионов, которые сейчас входят в город.
Сю явно не ожидал такого пренебрежения к священным канонам и проблеял мне в спину:
— Но… как же ритуал вхождения… это традиция тысячи лет!