— Тогда я пока не буду помещение снимать, — покладисто согласилась Карина. — Можем работать и так. Только нужно будет провести рекламную акцию и продавать одно зелье без сопутствующих услуг.
— Что за акция? — спросил я.
— Мы с тобой пойдем в самый дорогой кабак, — пояснила Карина. — Я немного подвигаюсь на танцполе, а потом ко мне подкатят все тамошние метелки и будут набиваться в подруги. Сам понимаешь, друзья из них, как из говна пуля. Я им буду нужна только для того, чтобы секрет волос узнать. Вот прямо оттуда я их в аптеку и пошлю. Я тебя уверяю, мой милый, увидев нашу Любу, воронежские шкуры выстроят своих папиков в очередь. Они им просто давать не будут, пока те не обеспечат запас зелья. Только ради бога, сделай так, чтобы Люба не стриглась. Это же просто бомба!
— Очередь — это хорошо, — подумал я. — Но закрытый клуб — лучше. Будем ограниченные партии выпускать и создавать нездоровый ажиотаж.
— А я буду с самых нетерпеливых собирать взятки, — мечтательно зажмурилась Карина.
— Половина взяток моя, — погрозил я пальцем, и она обиженно надула губы. — Кстати, важный вопрос. Тут, в сервитуте, все бизнесы под Зоотерикой. Если узнают, что мы хорошо поднимаем, заставят делиться.
— Либо тут заставят, либо там, — усмехнулась Карина, показывая в сторону правого берега. — Тут бандиты, там налоговая инспекция. Не понять иногда, кто из них хуже.
— Это да, — задумался я. — Перетру на днях с мэром нашим.
— Ты с ним знаком? — удивилась она.
— Конечно, — кивнул я. — Мы с ним нормально общаемся. Я его еще с бригадиров знаю. Вполне адекватный мужик.
— Ох, Вольтик, — вздохнула Карина. — Не все так просто в этой жизни. Когда люди круто поднимаются, с ними порой приходится знакомиться заново. Поаккуратней будь.
— Да уж разберусь как-нибудь, — хмыкнул я, глядя на нее с одобрением. Для своего возраста у нее на удивление все в порядке с мозгами. Не попаданка ли? А то, может, я живу с тетенькой постбальзаковского возраста, да еще и с тремя разводами в анамнезе. Да ну, бред! Хотя…
Дзынь!
— Вы в рецептурный, сударыня? — послышался голос Любы. — Сейчас я уточню.
Она зашла в кабинет, ревниво посмотрела на Карину, но полностью признав свое поражение, горестно вздохнула и протянула мне рецепт, выписанный профессором Зайцевым. Я пробежался по нему и вернул назад.
— Двести денег с нее. Готово будет завтра в обед. Скажи ей, что сопли можно нафтизином за пятерку вылечить.
— Она страсть до чего модная, Вольт Петрович, — шепнула мне Любка, заговорщицки округлив глаза. — Одежда не одежда, туфли не туфли. На машине с водителем приехала. Такие фифы капли за пятерку не покупают. Они на них просто не действуют.
— Пойду-ка я переговорю с ней, — встала Карина. — Кажется, это наш клиент.
Она вышла в зал, и вскоре оттуда до меня донесся женский щебет, тот самый, который нормальный мужик воспринимает, как белый шум. Я попытался вслушаться, но тут же оставил эту бессмысленную затею. Из радиопомех больше информации получить, чем из беседы этих двух баб. Точнее, трех. Люба тоже включилась в разговор, то показывая селфи в телефоне, то скаля зубы, как лошадь на ярмарке. Карина вернулась минут через сорок и положила на стол чек.
— Десять тысяч аванса, мой милый, — сказала она. — Теперь у нас нет выбора. Нужно идти в Хтонь за женьшенем. Эта баба не абы кто, она третья любовница заместителя головы департамента городского благочиния. Очень полезный контакт.
— Да ты уже отбила все мои вложения в тебя, — фыркнул я.
— Я не собираюсь сидеть у тебя на шее, Вольт, — Карина не оценила шутку. — Семья — это когда телегу тянут двое. Я тянуть согласна.
— Хорошо, — кивнул я. — Завтра идем в Хтонь. Познакомлю тебя с Хозяевами. Надеюсь, они отблагодарят нас за сделанное. Все же, что ни говори, а их мохнатые задницы я из больших проблем вытащил. Неужели они вагон-другой женьшеня зажмут! Это будет очень некрасиво с их стороны.
— Кстати, Вольтик, — сказала вдруг Карина и положила на стол бумажку. — Я в третий раз замечаю один и тот же микроавтобус. Вчера и позавчера я видела его с балкона. Сейчас он же стоит в конце улицы, между аптекой и нашим домом. Я даже номерок для памяти записала. Что это может значить?
— За рулем сидят люди или мутанты из Зоотерики? — вскинул я голову.
— Люди, — ответила она. — Так что это значит?
— Это значит, что у нас большие проблемы, моя дорогая, — поморщился я. — Нас хотят пригласить в гости в такое место, из которого мы можем и не выйти. Я там уже бывал, и мне там категорически не понравилось.
— Так что с автобусом будем делать? — испытующе спросила она. — Нас же на выходе прихватят. Уж очень удобно они встали.
— Ты, милая, еще не вкурила реалии нашего сервитута. Тут такие вопросы на раз решаются, — усмехнулся я и набрал телефонный номер. — Штырь, братан, здоров. Нет, ничего больше не натворили. Да, я без претензий за утренний развод. Да, не надо новых рожать, все равно точно такие же получатся. Слушай, скажи своим старшим, что напротив моей аптеки залетные гуси обосновались и не по делу жалом водят. Очень нехорошие люди. Сотку даю, пусть они их отработают. Нет, в тушняк не нужно, колес будет вполне достаточно. Только чтобы все четыре, с гарантией. Записывай номер…
Глава 21
Наверное, у всех женщин, идущих в Хтонь, есть таинственный ритуал, подразумевающий определенный дресс-код. Нужно выглядеть сногсшибательно и одновременно просто. И вроде Карина надела облегающий спортивный костюмчик, удобные кроссовки и кепочку, но почему-то выглядело это так, что ее и в ресторан впустили бы. Она даже легкий макияж нанесла, пока я бессовестно валялся в постели. Мы выглянули орлиным взором с балкона и, не увидев подозрительных автомобилей на горизонте, вышли из дома, вооруженные одними пистолетами.