В нашем представлении понятие «границы» нераздельно связано с Западом. Нельзя, однако, забывать, что первоначальной границей была приатлантическая полоса, и здесь на протяжении долгого времени находились пограничные районы. В течение целого послереволюционного поколения «пограничной землей» продолжал оставаться Мэн, куда в 1790–1800 гг. переселилось 40 тысяч колонистов из более старых районов Новой Англии. Второй границей был район верховьев рек прибрежной полосы и западной части Аппалачей. К концу революции граница находилась в западной части штата Нью-Йорк, где в 1787 г. два капиталиста приобрели 6 миллионов акров целинных земель; в долине р. Уайоминг в Пенсильвании, где поселились колонисты из Коннектикута; в районе Питтсбурга, где в 1792 г. жило 130 семей и «36 мастеровых»; в восточной части Теннесси, где в 1784 г. независимо мыслившие пионеры создали недолговечный «штат Франклина»; и в гористой части Джорджии. Затем к 1800 г. долины Миссисипи и Огайо стали третьим крупным пограничным районом. «Гей-о, в путь-дорогу! по реке О-гай-о!» – стало песней тысяч эмигрантов, ехавших на Запад с тем, чтобы основать Мариетту. В результате был открыт район площадью примерно в 2 миллиона акров, переданный конгрессом компании Огайо. В том же году другая группа земельных спекулянтов основала город Цинциннати. Тем временем Кентукки и Теннесси заселялись с поразительной быстротой. В первый год после заключения мира 10 тысяч колонистов переехали в Кентукки, а по первой национальной переписи 1790 г. в Кентукки и Теннесси население составляло более 100 тысяч человек.
Безостановочно двигаясь на Запад, переселенцы хлынули на всю территорию Северо- и Юго-Запада. К 1796 г. Кентукки и Теннесси стали полноправными штатами. Вскоре после этого в число штатов был принят и Огайо, с его полосой заселенных земель вдоль пенсильванской границы и реки Огайо, а к 1820 г. Индиана и Иллинойс на Северо-Западе и Алабама и Миссисипи на Юго-Западе тоже стали уже штатами. Первая граница была тесно связана с Европой; вторая – с приатлантическими поселениями, но долина Миссисипи была независима, и ее население было обращено лицом к Западу, а не к Востоку.
Жители пограничья
Пограничные жители были, разумеется, чрезвычайно разнородны, но большинство современников различало три главные группы. В авангарде переселения шли охотники на пушного зверя. Английский путешественник Фордам описал этих обычно неженатых пионеров:
«Отважная и дерзновенная порода людей. Они живут в жалких хижинах, которые укрепляют в периоды войн с индейцами. Индейцев они ненавидят, но во многом напоминают их по одежде и манерам. Они неотесаны, но гостеприимны, хорошо относятся к чужакам; они честны, и на них можно положиться. Ими выращивается немного кукурузы, тыквы, разводятся свиньи. У некоторых – одна-две коровы и две-три лошади, но основное средство к существованию – это ружье».
Когда раздавался выстрел соседа, это служило сигналом к движению. Хороший портрет охотника-пионера мы находим в лице Натти Бампо, описанного Фенимором Купером, и в его книге «Прерия» дается прекрасное изображение жизни в лесной глуши. Эти люди ловко обращались с топором, ружьем, капканом и удочкой; они выжигали тропы, строили первые бревенчатые хижины, удерживали индейцев и, таким образом, протаривали дорогу для следующей группы переселенцев.
Эту вторую группу Фордам называет первыми настоящими переселенцами, «смешанной группой охотников и фермеров». Они строили уже не хижины, а бревенчатые дома, с отдельными комнатами, с застекленными окнами, с хорошим дымоходом. Дом получался такой же удобный, как и коттедж английской фермы. Вместо того, чтобы пользоваться родником, они рыли колодцы. Эти хозяйственные и трудолюбивые люди быстро расчищали себе землю, сжигали деревья для получения поташа, а пням давали сгнить. Выращивая собственное зерно, овощи и фрукты, охотясь в лесах на оленей и диких индеек, разыскивая мед, ловя рыбу в ближайших ручьях, разводя немного рогатого скота и свиней, они не очень тяготились одиночеством и примитивным образом жизни. Наиболее предприимчивые скупали большие участки дешевой земли, руководствуясь принципом одного из персонажей «Учителя Хузиера» Эдварда Эгглстона: «захватывать побольше, пока можно». Потом, когда цены на землю повышались, они продавали свою землю и шли дальше на Запад. Таким образом они в свою очередь готовили почву для третьей и самой важной группы переселенцев.
Эта третья группа состояла не только из фермеров, но также и врачей, адвокатов, лавочников, журналистов, проповедников, мастеровых, политиков и земельных спекулянтов. Иными словами, третья группа переселенцев несла в себе все зерна, необходимые для развития цельного жизнеспособного общества. Фермеры продолжали оставаться наиболее важным элементом. Они селились с намерением прожить здесь всю жизнь и передать хозяйство своим детям. Они выстраивали более крупные амбары, чем их предшественники, и более солидные кирпичные или деревянные дома. Их заборы были прочнее, скот – породистее; они лучше обрабатывали землю и сеяли отборные семена. Некоторые из них сооружали мельницы, лесопилки и винокуренные заводы. Они прокладывали хорошие дороги, строили церкви и школы. По мере возникновения и роста городов многие из этой третьей группы – банкиры, торговцы и земельные дельцы – разбогатели. Короче говоря, эта третья группа представляла собой американскую цивилизацию, и Запад начал стремительно развиваться. Всего за несколько лет этой третьей волной поселенцев были осуществлены почти невероятные преобразования. В 1830 г. Чикаго был небольшим торговым поселком с фортом, но еще при жизни первых его жителей он стал одним из крупнейших и богатейших городов мира.
На новом Западе произошло слияние многих различных этнических групп. Видную роль играли фермеры возвышенных районов Юга, и из этой среды вышли такие люди, как Авраам Линкольн и Джефферсон Дэвис, родившиеся в одном и том же году в бревенчатых хижинах Кентукки. Упрямые ирландские шотландцы, расчетливые пенсильванские немцы, предприимчивые янки и многие другие – все они участвовали в колонизации Запада, и всех их объединял индивидуализм и демократизм. К 1830 г. больше половины американцев выросло в среде, где традиции и условности Старого Света полностью отсутствовали или были очень слабы. На Западе людям приходилось стоять на собственных ногах. Их вес в обществе обуславливался не богатством, происхождением или проведенными за учебой годами, а, подобно отверженным в «Замечательном Крич-тоне» Барри, тем, чего они сами смогли добиться. Ферму мог приобрести каждый расчетливый человек. Мы уже видели, что после 1820 г. правительственную землю можно было купить по 1 доллару 25 центов за акр, а после 1862 г. – получить бесплатно, просто на том основании, что человек на ней поселился. Было легко