Машинально перевернула еще одну страницу да так и застыла, снова увидев искомые имя и адрес. Завтра! Их встреча с девочкой Таней была назначена на завтрашний вечер. Смерть захлопнула Книгу. Часы во внутреннем кармане пиджака тихо тренькнули, будто ставя точку в строке ее мыслей. Она поднялась и насвистывая двинулась по дорожке парка навстречу следующему человеку. Теперь Смерть была почти спокойна. У нее появилась гипотеза. Безумная, немыслимая гипотеза, и сегодня она была твердо намерена ее проверить.
* * *
Уже давно перевалило за полдень, когда между визитами к уходящим за Грань людям выдались наконец несколько свободных минут. Обычно такие паузы Смерть тратила с пользой – любовалась распускающимися цветами или опадающими листьями, наблюдала, как плывут по небу облака, как перемигиваются звезды и разбиваются о землю капли дождя, как танцуют снежинки в морозном воздухе и растут сталактиты на сводах пещер. У нее было множество занятий для этих редких перерывов. Кроме прочего, она неустанно систематизировала свои заметки и мысли о людях, с заботливостью коллекционера перебирала в памяти занятные, забавные, из ряда вон выходящие случаи, связанные с человечеством, и которую тысячу лет уже пыталась выстроить их в подобие системы. Но сегодня ей было не до облаков и распускающихся роз. Ее ждала самая большая, самая удивительная загадка из всех, с какими она сталкивалась от начала времен. Под вопросом оказалась сама основа ее дела, тот безусловный, не требующий дополнительных доказательств детерминизм, что от начала времен был ее правдой и ее сутью.
Смерть так торопилась, что даже не стала заморачиваться сменой облика, просто стряхнула предыдущую личину – высокого молодого человека, неуловимо похожего чертами лица и прической на известный портрет шестого барона Байрона, – и помчалась сквозь пространство и время, в кои-то веки свободная от любой формы, пока не добралась до цели.
Смерть замерла у кладовой. Сначала ей показалось, что за дверью совсем тихо, но, прислушавшись, она различила слабое дыхание и негромкий, спотыкающийся стук сердца. Шелушащаяся краска на деревянном остове все так же висела лохмотьями, как обгорелая кожа на плечах курортника, но ни одна крошка ее не упала на пол, когда Смерть проскользнула сквозь запертую дверь. Девочка лежала, свернувшись калачиком, в том же углу, где она оставила ее в прошлый раз. Выглядела малышка совсем истощенной, судя по всему, финальная их встреча действительно приближалась с каждой секундой.
Смерть приняла облик, в котором посещала это место в прошлый раз. Незачем пугать ребенка, гораздо лучше будет, если девочка увидит кого-то более-менее знакомого. Она с сожалением взглянула на часы – свободного времени осталось не так уж много, – вынула из кармана Книгу, открыла на завтрашней странице. Итак, девочка Таня должна уйти за Грань завтра, ровно в двадцать сорок три. Смерть несколько раз повторила время, чтобы получше запомнить. Танцующей чужой походкой она прошла в кухню, наполнила водой из крана высокий стакан и вернулась с ним в кладовую. Пришлось слегка потормошить девочку, прежде чем та открыла глаза и с явным трудом сфокусировала взгляд. Смерть приложила край стакана к растрескавшимся губам ребенка. Девочка с трудом сделала глоток, закашлялась, но тут же жадно потянулась к воде снова.
– Погоди, не так быстро. – Смерть провела ладонью по спутанным грязным волосам малышки. – Пей очень-очень медленно, ладно? Я принесу еще.
Когда стакан опустел, она оставила кладовую и вернулась в кухню. Присела на колченогий табурет, глубоко вздохнула, как делают люди перед прыжком в озеро, и открыла Книгу. На странице с завтрашними визитами имени девочки Тани не было.
Несколько секунд Смерть сидела, глядя в раскрытую Книгу, пока наконец смысл происходящего не начал оформляться в ее сознании в некую стройную теорию. Теория эта, надо сказать, грозила разрушить все ее представления не только о собственной природе, но и о Мироздании, однако подтверждение ее казалось сейчас настолько неоспоримым, что Смерть поежилась. «Это всего лишь мои умозаключения, – вслух сказала она сама себе, – то, что гипотеза подтвердилась однажды, еще не значит, что она верна. Но попробовать можно».
Решительно захлопнув Книгу, она принялась готовить новое питье для девочки. Смешала в найденной на окне банке воду, сахар, по щепотке соли, пищевой соды и апельсиновый сок, наполнила получившимся коктейлем стакан и возвратилась в кладовую.
На этот раз она держала Книгу раскрытой, прямо на коленях, все время, пока поила девочку, сидя рядом с ней на грязном полу, и наблюдала, как с каждым глотком вспыхивает, меняется прямо на глазах текст, который она многие тысячи лет считала неизменным и непреложным. Дата их с Таней встречи переносилась и переносилась, и Смерть, глядя на эти изменения планов, не могла сдержать сухого, почти беззвучного смеха. Требовательно звенели часы, настаивали немедленно отправляться по делам, но она лишь щелкнула ногтем по циферблату да скорчила гримаску. Не обращая внимания на возмущенное тиканье, осторожно обняла одной рукой худые плечи девочки, помогла той сесть. Кажется, получилось. Должно было получиться.
Когда питье закончилось, а Таня в ее объятиях тихонько засопела, Смерть аккуратно освободилась от сонного тельца и выбралась из кладовой. Сурово сдвинув брови, поглядела на запертую дверь. Похоже, придется вновь заглянуть в комнату к бывшему хозяину жилища. Она невольно скривилась, очень уж не любила возвращаться туда, где недавно работала, нарушая тем самым естественный цикл, но пошла. Что ей оставалось? Поиски ключа не заняли много времени, он обнаружился почти сразу, стоило ей заглянуть в карман лежащего в кресле тела.
Смерть оставила ключ в скважине замка кладовой. Людям, что придут сюда вскоре, он непременно понадобится. Навела порядок на кухне, устранив малейшие следы своего эксперимента, одним махом осушила оставшийся в пакете сок, задумалась на долю секунды. Пора было уходить. Но прежде – привлечь внимание людей к этой квартире. Конечно, их и так скоро приведет сюда запах, но то, что лишь краткий миг по ее собственным меркам, для девочки Тани