Всю ночь ему снился хоровод конфет, а в их центре – зловещая скрюченная ведьма. Она манила его когтистыми пальцами, на которых были нанизаны зефирки и сушки с маком, как кольца.
«Вот бы откусить», – подумал он во сне.
Ведьма укоризненно покачала головой.
На следующий день Ветка поймала Дэнчика перед последним уроком, хлопнула по мягкому плечу и прошипела, что должна ему кое-что рассказать.
– Что?
– У меня есть доказательства! Встретимся у «загончика»! – Она надменно вздернула нос и убежала.
Дэнчик не хотел идти. С чего она вообще решила, что ему интересно?
Он просидел русский как на иголках, ерзая и так тяжело вздыхая, что училка велела ему выйти и попить водички. После урока он кое-как запихал учебники в рюкзак и первым выскочил на улицу.
Кроме Ветки в «загончике» еще кто-то был. Дэнчик подобрался поближе и увидел девятиклассника Макса, нескладного долговязого старшего брата Егорки. Выглядел Макс неважно. Сутулясь, он постоянно шмыгал носом и чесал бородавку на руке.
Они с Веткой уткнулись в старенький Максов телефон.
– Дэнчик, смотри! – без предисловий махнула рукой Ветка.
Макс покосился на него, но возражать не стал.
– Вот. – Он листнул галерею назад.
На фото размазанный розовый фургончик стоял под известным всем деревом.
– И что? – Дэнчик уже сто раз пожалел, что решил заглянуть к Ветке.
– Это фургончик ведьмы! – подал голос Макс, шмыгая носом. – Он показывается только детям и только один раз. Я потом все пытался искать фургон, но мне он не показывается. Это из-за меня Егор пропал. Я его уговорил найти фургон, хотя он боялся. Хотел пацанам доказать, что ведьма – брехня собачья. Мама узнает – убьет.
– Так, Ветка, ты, что ли, собралась Егора спасать? – догадался Дэнчик.
– Ну а кто, кроме нас, Дэнчик? – как-то печально отозвалась Ветка.
Макс взглянул на него с надеждой.
Дэнчику ужасно-ужасно хотелось хотя бы заплесневелую карамельку. Умоляющий взгляд Ветки походил на смородинки на ягодной корзинке. Дэнчик тяжело вздохнул.
* * *
У старого дерева действительно стоял розовый фургон с логотипной белочкой. Вроде тех, в которых продают мороженое или венские вафли, но рядом не толпились раздраженные родители с возбужденными детьми. Вокруг подсыхала весенняя грязь. На ветвях качались подвешенные на нитки конфетки. Они стучали друг о друга, и этот звук напомнил Дэнчику клацанье зубов.
Макс остался в «загончике», потому что при нем фургон бы не приехал. Так что Дэнчик с Веткой полчаса уже кружили по кустам, не решаясь подойти поближе.
– Может быть, там никого нет? – неуверенно предположила Ветка.
– Тогда… надо проверить?
Подгоняя друг друга, они медленно направились к фургончику. Ветка намертво вцепилась в лямку рюкзака своего напарника. Чем ближе они подходили, чем отчетливей Дэнчик слышал знакомый запах пекарни. Восхитительный аромат. Дрожжи, ванилин, разогретое сливочное масло. Его пальцы сами потянулись к ручке двери и замерли. С маленького расстояния фургончик выглядел не так презентабельно: краска кое-где облупилась, колеса подспущены, лобовое стекло грязное.
Ветка, дрожа, тоже обхватила ручку.
Дэнчик и Ветка кивнули друг другу и дернули ее на себя.
Внутри пахнуло затхлой сладостью, от которой у Дэнчика засосало под ложечкой. В крошечном фургончике стояла небольшая плита и фритюрница. Но Дэнчик уже ни на что не обращал внимания. На столе красовался огромный торт, прекраснее которого он в жизни не видел. Воздушный, с шоколадной глазурью, зефирками, кремовыми розочками, орешками и цветными конфетками.
– Макс сказал… – Ветка сжала потной ладонью локоть Дэнчика. – Похитив последнего ребенка перед Пасхой, ведьма замешивает на них тесто и печет торт. А потом засыпает на десять лет.
– Значит, этот торт должны съесть мы, а не ведьма.
Ветка посмотрела на него с ужасом.
– Она не успеет до Пасхи набрать еще детей. Мы съедим торт, и она умрет.
Дэнчик сел за стол и пододвинул к себе кулинарный шедевр. Его больше не пугала ни ведьма, ни пропавшие дети, ни даже контрольное взвешивание у мамы в субботу.
Торт был прекрасен. У ведьмы явно был талант.
Дэнчик ладонью зачерпнул крем с вершины, отложил в сторону что-то треугольное, склизкое, конопатое – какой-то кусок фрукта.
Все-таки он был настоящим сладкоежкой.
Карамельные пони на карусели безумия
Эдди Кан
Сумка с силой била по спине, голова инстинктивно втягивалась в плечи. От быстрой ходьбы даже заныли стопы, а может быть, просто подошва старых туфель стерлась вконец, поэтому каждый шаг доставлял боль? Насупившись, Молли стиснула челюсти и ускорилась, пробираясь через выгнутые прутья кованых ворот.
– Эй, чокнутая, почему ты снова убегаешь, мы тебя пугаем? – смеялась где-то позади Митси Боувз. – Я с тобой говорю, сумасшедшая!
В следующий миг Молли почувствовала, как что-то ударилось о спину. Остановившись и опустив глаза, девушка заметила камень на земле около своих туфель.
– Ой, извини… Не думала, что попаду! – слащаво протянула Сьюзен Уивер и громко засмеялась вместе с Митси.
Пальцы начало покалывать, в то время как ладони зачесались от желания найти булыжник покрупнее, стиснуть его и обрушить всю свою злость на двух стерв. Молли пнула камешек прочь и обернулась к Уивер и Боувз, которые были буквально противоположностью друг друга: первая завивала длинные золотые локоны и красила губы блестящей помадой, вторая подводила глаза черным карандашом и стригла под пикси волосы цвета воронова крыла. Даже их одежда никак не перекликалась по стилю, единственная схожесть – скверный характер.
– Думать – не твоя сильная сторона, Сьюзен, – парировала Молли и вздернула подбородок.
– Чего?! – Та вспыхнула. – Умереть хочешь, Молли Адамс? – взвизгнула Уивер.
Этого Молли хотела меньше всего. Сжав лямку сумки, она бегло осмотрелась и увидела, что вокруг нет никого из профессоров, кто мог бы за нее заступиться. Обычно за дисциплиной следили исправно, но с каждым разом Уивер и Боувз становились более изворотливыми и находили новые способы испортить жизнь Молли.
– Иди сюда, чокнутая! – Митси сорвалась с места и протиснулась сквозь прутья ворот, от Молли ее отделяло всего десять шагов, поэтому продолжать медлить было рискованно.
Развернувшись, Адамс побежала вниз по дороге и свернула с нее в тот самый момент, когда хруст гравия за спиной стал оглушать.
– Убью, когда поймаю! Слышишь, сумасшедшая?!
Смех Митси и Сьюзен преследовал Молли даже в лесу. Стараясь не попасться, Адамс пригнулась. Она двигалась медленно, благо вся ее одежда была природных цветов: хаки, беж, охра, выдать ее могла только копна рыжих волос. Натянув капюшон до бровей, Молли