Рывок. И прежде чем она осознала, что произошло, он выдернул её. Прямо из тела.
Перед ней возникло лицо. Мужское. Холодное. Он смотрел на неё с такой знакомой усмешкой, будто знал её лучше, чем она сама.
— Ну надо же… — протянул он. — Древние думают, что нашли достойную.
— Кто ты?.. — прошептала Элла, не отрывая взгляда.
— Последний из Древних, — ответил он. — Они создали расы — слабые, обречённые на вымирание. А я… очищаю галактики от этих жалких созданий. Коплю энергию, чтобы дать шанс новому поколению. Чистому. Сильному. Без изъяна. А ты — чуть всё не испортила. Ну ничего, в тебе много силы. Этого хватит на долгие годы.
Пространство дрогнуло. Он держал её — не руками, не магией. Сущностью. Самой природой своей воли. Он выдернул её из мира — в подпространство, где не было ни времени, ни звука. Где не было воздуха, чтобы закричать.
Элла металась, но не могла вернуться в своё тело, которое оставалось в реальности. Только видела его со стороны. Без защиты.
Он просто стоял рядом. Смотрел. Пил её.
И вдруг, будто услышав её беззвучный протест, сказал спокойно:
— Не борись. Это бессмысленно. Я не могу забрать всё сразу. В тебе слишком много силы. Если потянуть резко — ты вспыхнешь и сгоришь. И всё растворится. Потеряется. А мне нужно сохранить.
Он наклонился ближе.
— Я выпью тебя медленно. До последней капли. Ты не умрёшь. Ты просто… исчезнешь. Растворишься во мне. А твоя сила… Твоя сила станет основой для нового мира. Для рас, которые будут лучше.
Команда на «Даркблэйде» — застыла.
Кора, замершая в шаге от терминала. Сэри'Ал, полуобернувшийся — с протянутой рукой, взглядом, полным ужаса. Время остановилось. Но Элла знала: оно не стоит. Оно утекает. Сила уходила. Из её физического тела — стремительным потоком. Она чувствовала, как мышцы слабеют, как уходит жар из ладоней. Видела, как у её тела подогнулись колени и она рухнула на пол. Как дрогнули пальцы. Как из носа стекала тонкая струйка крови. Как Древний наклонился над ней вытягивая последние капли.
И в этот момент Элла заметила её. Тонкую. Почти незаметную. Нить — тянущуюся к нему из пространства.
Она замерла.
Он всё ещё на корабле.
Это… не он. Щупальце. Проекция. Отросток.
И тогда в ней вспыхнула мысль: Мне не нужно сражаться с ним здесь. Всё, что мне нужно — это вернуться в тело и закончить начатое.
Она пыталась вернуться. Но между подпространством и телом — непреодолимая стена. Каждая попытка — словно удар о стеклянную оболочку.
— Аургар⁈ — мысленно. В отчаянии.
И вдруг — она услышала рев. Затем удар. Резкий. Пронзительный. Как удар по стеклу. Аургар — он прорывался. К ней.
Её тело уже почти не дышало.
Элла вскрикнула, когда почувствовала такую родную огненную силу, стремительно утягивающую её вниз. Открыла глаза — и, несмотря на пульсирующую боль, несмотря на кровь, несмотря на то, что пальцы едва двигались, дернула.
Последнюю нить.
Прямо в сердце звезды.
Разрыв. Ослепляющий свет. Пульс, как умирающее сердце. Крик Последнего Древнего, который не услышал никто. И… взрыв. В котором он исчез.
Элла обмякла. Сознание выключилось.
Она уже не видела, как вспышка осветила горизонт. Как Энтропийцы рухнули, будто марионетки, чьи нити были перерезаны. Как драконы сложили крылья. Как саргийцы преклонили колена перед теми, кого потеряли в бою. Как Кайлен, дрожащими руками, прижимал её к себе, шепча:
— Вернись ко мне… любовь моя.
Эпилог
Прошло две недели с того дня, как Элларин'Тар вытолкнула корабль Последнего Древнего в раскалённое сердце звезды. Две недели, за которые Галактика успела выдохнуть… Война закончилась. На границах — затишье.
Но вскоре прошёл слух. И Галактика вновь затаила дыхание.
Говорили, что саргийцы обрели драконов. Что некоторые из них даже нашли Истинных. В это никто не верил. Первая Истинная за столетия — уже чудо. А тут вдруг несколько? Этого просто не могло быть.
Но вот другой слух казался куда более правдоподобным. Дракон саргийского принца устроил гнездовье.
А поскольку Истинная у него уже была… Это могло означать только одно…
Саргийцы молчали. Академия — отмалчивалась. В верхах Содружества — тишина.
Но в галонете, на форумах, в закоулках чатов и закрытых погдкастах гремело одно и то же: Истинная беременна.
Саргийцы об этом не говорят. Никогда. Но все знают: если дракон уходит в гнездовье и не подпускает никого — значит, внутри растёт жизнь.
А если речь идёт о паре вроде них — о королевском драконе и Даре Древних — тогда на кону больше, чем просто дети.
Тогда на кону — новая эра.
Элла Ран'Кайс Дар'Арис
Она очнулась не от боли и не от страха. А от тепла. Родного. От чешуек, скользящих по её коже. От мерного дыхания — тяжёлого, низкого. От шершавого языка, щекотно вылизывающего её ладонь.
— Аур… гар? — прошептала она, не открывая глаз.
«Я здесь.»
Его голос — всё такой же рокочущий.
— Я… жива? — уточнила она, чуть пошевелившись.
«Конечно, упрямая малышка.»
Он подтянул её ближе к себе, с таким звериным, довольным урчанием, что у неё сами собой дрогнули губы. Она захихикала, уткнувшись лбом в тёплую, шершавую чешую на его груди.
— Ты… опять меня к себе в берлогу утащил…?
«А куда ещё тащить самое ценное?» — лениво отозвался он. — «Здесь безопасно. Здесь ты рядом.»
— Дикарь, — выдохнула она, но не отстранилась. Потому что хорошо. Потому что впервые за долгое время — по-настоящему спокойно.
Тело отзывалось лёгкой ломотой, но не болью. А внутри — тихо. Магия, словно зверь, свернувшийся клубком, дремала.
Она потянулась. Сверху — сумрак берлоги. Каменные своды, вплетённые в скалу. Где-то капала вода. Здесь было тепло. И безопасно.
— Знаешь что, — пробормотала она, приподнимаясь на локте и проводя пальцами по его шее, по изгибу чешуек, почёсывая, поглаживая, — ты у меня самый лучший.
Аургар довольно заурчал, чуть приподняв крыло, будто предлагая больше пространства, чтобы она могла продолжить.
— Самый огромный, самый упрямый… и самый лучший дракон на свете, — прошептала она и поцеловала его прямо в нос.
Он дернул ухом.
«Ты пытаешься задобрить меня, чтобы я дал тебе выбраться из берлоги?»
— Нет, — она снова уткнулась в него, шепча прямо в чешую. — Я просто вспомнила, что ты спас меня.
Она замерла.
— А как ты… вообще? Я ведь… застряла в подпространстве и не могла вернуться в тело… — она осеклась. — Я не помню, как выбралась.
«Ты не выбралась. Я вытащил тебя.»
— Но как?
Он промолчал.