— Но? И что ещё ты от меня скрываешь?
Я глубоко вздохнула, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев, а ручка фонаря впилась в ладонь с такой силой, что наверняка оставит отметину.
— Я не могу иметь детей, Буян. И никогда не смогу. Годы назад меня прокляла ведьма Цветочной долины за драконью кровь в моих жилах, в наказание за связь моей матери с драконом.
Буян замер.
— Проклята?.. — глухо переспросил он. — Ты молчала об этом годы... Почему сейчас, Агата? Почему именно сейчас ты решаешь взять под опеку двух девочек, не посоветовавшись со мной?! И только сейчас рассказываешь о проклятии!
— Потому что я больше не могу молчать. Не могу смотреть на надежду и ожидание в твоих глазах, — в собственном голосе мне слышатся слёзы. — Потому что Ева и Мила нуждаются в семье.
Он хмуро помолчал, глядя куда то в темноту, где продолжают метаться огни фонарей и раздаются крики: «Ева! Отзовитесь!». В его застывшей фигуре читается боль и ярость, которая словно рвётся наружу, но удерживается пастью дракона.
После муж медленно поворачивается ко мне и коротко говорит:
— Поговорим потом.
Буян резко поднял фонарь над головой и громко, чтобы услышали все, произносит:
— Слушайте меня! Так мы ребёнка никогда не найдём — все толпимся в одном месте. Разделимся на группы! Кто пойдёт к старым колодцам? Кто проверит сараи и амбары у восточной окраины? А кто останется здесь, у жилых домов?
Голоса зазвучали разом:
— Я к колодцам!
— Мы к амбарам!
— Остаёмся тут, пройдём ещё раз по переулкам!
Буян быстро распределил людей, стараясь не смотреть на меня. Он намеренно определил меня в другую группу, не с собой... Вместе со мной будут подростки, пожилая дракониха, тётушка Салли и пара мужчин.
— Мы идём к реке, — бросил Буян, поворачиваясь ко мне спиной. — Если что-то найдёте, дайте знать через моего брата — он будет в центре деревни, сообщит всем. Любой, кто найдёт девочку, обязательно сообщите Константию. Если увидите, что Константий взмыл вверх в драконьей форме, значит Ева найдена и поиски можно завершить.
Я шагнула к мужу, мой фонарь дрожит в руке, вторя трепыхающемуся сердцу.
— Буян... — говорю тихо, только ему.
Он обернулся, но взгляд его холоден и отстранён.
— Раз уж мы теперь принимаем решения поодиночке, — говорит он негромко, но отчётливо, — то и искать будем порознь.
Я открыла рот, чтобы что то сказать, но он уже отвернулся и зашагал прочь, махнув кузнецу:
— Пойдёмте! Там места тёмные, нужно как следует осмотреться.
Смотрю ему вслед, пока его силуэт не растворился в пелене дождя. Ветер рванул мой плащ, а новый раскат грома словно подтолкнул меня в спину.
— Идёмте, — вздыхаю, оборачиваясь к своим спутникам. — Проверим переулки за рыночной площадью. Ева может прятаться где угодно, быть может она испугалась грозы и забилась в какое нибудь укромное место...
Глава 12
Перед моим внутренним взором всплыл образ рыжего кота из Цветочной долины. Я видела его лишь один раз, но этот момент хорошо отпечатался в памяти, ведь эта встреча привела меня к сёстрам.
Кот скользил между густых зарослей цветущих трав, почти незаметный на фоне белых лепестков. Он двигался бесшумно, будто сам был частью этого леса, ускользал, исчезал.
Точно так же, как сейчас ускользает Ева. Эта смелая ранимая девочка, словно этот неуловимый кот, исчезла в лабиринте драконьей деревни. Я чувствую себя беспомощной, как тогда, в долине, когда увидела последсвия войны между людьми и драконами.
— Что между вами произошло? — тихо спрашивает тётушка Салли, оттеснив меня чуть в сторону от остальных.
Его взгляд... В нём читалось нечто, чего я не могу расшифровать — то ли ужас, то ли горькое понимание.
— Я призналась Буяну во всём. Рассказала про своё проклятие.
В свете фонаря лицо женщины кажется строгим, почти суровым.
— Всё-таки рассказала...
Крепче сжимаю ручку фонаря, отчаянно вглядываясь в каждый тёмный уголок улицы. Ливень не прекращает лить и уже залил дорогу достаточно, чтобы наши ноги начали хлюпать по лужам.
Я невольно опустила взгляд на свою руку. Обручальное кольцо, подаренное Буяном, блеснуло в фонарном свете. Овальный опал, окружённый крошечными бриллиантами, его молочно-белая поверхность переливается, напоминая о любви.
Муж выбрал опал не случайно: этот камень, по древним поверьям, защищает от бед и приносит удачу. Тогда, в день нашей свадьбы, он сказал: «Пусть это кольцо оберегает тебя от всех страхов. Я всегда буду рядом».
— Я не могу больше скрывать, — отвечаю. — Он имеет и всегда имел право знать, с кем связал жизнь. И потом... — делаю паузу, — я так привязалась к девочкам. Ева, Мила... Я не могу их потерять. Возможно, это мой единственный шанс иметь детей.
Тётушка Салли помолчала, потом вздохнула и положила руку мне на плечо.
— Знаешь, милая, — её голос смягчился, — думаю, ты всё сделала правильно. Любовь и честность — вот что разрушает проклятия, а не заклинания и зелья. Даже если ты не найдёшь способ стать прежней, избавившись от ведьминого зла, у тебя будет любовь. Честность к себе и любимым.
— Но Буян... он так зол, — шепчу. — Я боюсь, что он отвернётся от меня.
— А ты не бойся, — твёрдо говорит Салли. — Всё будет так, как должно быть.
Дождь всё так же хлещет по крышам, а ветер раскачивает фонари, отчего их свет пляшет на мокрых камнях мостовой. Я иду впереди своей группы, погружённая в тяжёлые мысли. Салли, не отставая, идёт рядом и вдруг тихо продолжает:
— Знаешь, Агата... Буян тогда так переживал, когда Буханка вернулась одна. Мне Всенежа рассказала тогда. Он весь день ходил бледный, ни с кем не говорил. А потом взял и отправился за тобой, покинув совет и побросав все дела. Он тебя очень любит, милая. А мою тревогу не принимай всерьёз, я же, сама знаешь, панику порой навожу зря!
Всенежа — жена Константия, который тоже работает в совете драконьей деревни. Верю, что всё так и было.
Я остановилась как вкопанная.
— Буханка... — говорю задумчиво. — Она вернулась? В деревню?
— Да, целая и невредимая у Шоджи возле дома копытами стучала, — подтверждает один из мужчин, услышавший мой вопрос. — Пастух сам