— Я сейчас, — он вышел, оставив дверь приоткрытой.
Я осталась одна посреди этой странной тишины. В коридоре гудели лампы дневного света, где-то далеко объявляли очередной рейс, и этот приглушённый гул создавал ощущение, что я нахожусь внутри огромного механизма, который продолжает работать, несмотря на то, что одна из его шестерёнок — я — вылетела и теперь бессмысленно лежит в стороне.
Я опустилась на кушетку. Пальцы всё ещё дрожали, когда я провела ими по краю разрезанной сумки. Кожа была разрезана чисто, профессионально — одним движением лезвия. Я даже не почувствовала. В голове снова и снова прокручивался момент, когда я стояла у стойки регистрации, смотрела, как подруги уходят, и не понимала, что происходит. А потом эта пустота в сумке. Пустота, которая оказалась такой огромной, что, казалось, в ней могло уместиться всё моё будущее.
Дверь скрипнула, и Алексей вернулся. В руках он держал два бумажных стакана и маленький пакет.
— Вот, — он протянул мне один стакан. — Чай. Не знаю, какой вы любите, но у нас только чёрный, без добавок. Сахар есть, я положил два пакетика рядом. И печенье — это уже моё личное, не из казённых запасов.
Я взяла стакан, и тепло разлилось по ладоням. Поднесла к лицу — запах был простой, без изысков, но почему-то именно сейчас он казался самым уютным ароматом на свете.
— Спасибо, — повторила я, и этот раз прозвучало чуть твёрже.
Он сел на стул напротив, поставив свой стакан на стол. В свете лампы я разглядела его получше. Лет тридцати, может, чуть больше. Тёмные волосы коротко стрижены, на лице — лёгкая небритость, которая скорее добавляла ему мужественности, чем выглядела неопрятно. Глаза — серые, с тёмными кругами под ними, словно он не спал несколько ночей. Но в этих глазах не было равнодушия. Сейчас, в тишине этой маленькой комнаты, они смотрели на меня с такой внимательностью, что мне стало немного не по себе. Не от страха, а оттого, что я вдруг почувствовала себя… замеченной.
— Вы как себя чувствуете? — спросил он. — Голова не кружится? Шока нет?
— Я… наверное, есть небольшой шок, — призналась я, делая глоток чая. Жидкость обожгла губы, но это было даже приятно. — Всё как-то слишком быстро случилось. Ещё утром я собирала чемодан, радовалась… А сейчас сижу здесь.
— Это нормально. Организм так защищается. — Он достал из кармана планшет, открыл какой-то файл. — Давайте займёмся документами. Вы говорили, что у вас украли паспорт?
— Внутренний и загранпаспорт, — кивнула я. — Они лежали в органайзере. Вместе с билетом, деньгами, картами…
— Хорошо. Сейчас я позвоню в паспортно-визовую службу, они работают круглосуточно в режиме горячей линии для таких случаев. Восстановление внутреннего паспорта займёт время, но можно получить временное удостоверение личности, чтобы вы могли хотя бы заселиться в гостиницу, купить билет на поезд или самолёт, если решите вернуться домой.
— Домой, — повторила я, и это слово прозвучало странно. Домой — это куда? В город, где я живу? Но я не хотела возвращаться. Вернее, я не знала, хочу ли. Всё, что я планировала, всё, чего ждала, было там, в том самолёте, который улетел без меня. Возвращаться домой означало признать, что праздник отменён. Что Новый год я встречу в пустой квартире, с телефоном в руке, слушая, как подруги рассказывают о море.
— Или, — добавил Алексей, словно прочитав мои мысли, — вы можете остаться здесь, отдохнуть, привести мысли в порядок. Аэропорт — не самое плохое место, чтобы переждать праздники. Здесь всегда есть жизнь.
Я посмотрела на него с удивлением. Обычно полицейские не предлагают задержавшимся пассажирам «отдохнуть и привести мысли в порядок». Они оформляют заявление и идут дальше по своим делам.
— Вы часто так делаете? — спросила я. — Оставляете свой номер, приносите чай, помогаете с документами?
Он усмехнулся — уголки губ дрогнули, и на мгновение лицо потеряло свою суровую серьёзность.
— Не часто. — Он помолчал, потом добавил: — Но иногда бывают ситуации, когда просто не можешь пройти мимо. У меня есть сестра, примерно вашего возраста. И если бы она оказалась в чужом городе, без денег, без документов, одна… я бы хотел, чтобы кто-то помог ей так же.
Я почувствовала, как к горлу снова подступает комок. Отвернулась, сделав вид, что рассматриваю рисунок на бумажном стакане. Не хватало ещё разреветься перед незнакомым мужчиной в полицейской форме.
— Давайте займёмся документами, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Он кивнул, достал телефон и начал набирать номер. Я слышала, как он разговаривает с оператором — чётко, коротко, называет мои данные, которые я успела сообщить ему в зале: фамилия, имя, дата рождения, серия и номер паспорта (спасибо, что я помнила его наизусть, хоть и не знала зачем). Он говорил что-то про кражу, про экстренную ситуацию, про то, что девушка одна, в чужом городе, перед праздниками.
Я слушала его голос — низкий, спокойный, и этот голос странным образом действовал на меня успокаивающе. Как тёплое одеяло, в которое кутаешься холодной зимней ночью. Я вдруг поймала себя на мысли, что если бы не он, я бы сейчас сидела где-нибудь в зале ожидания, на жёстком пластиковом стуле, и смотрела, как люди проходят к стойкам регистрации, как обнимаются при встрече, как смеются дети. Я была бы одной из тех неприкаянных фигур, которых все видят, но никто не замечает.
— Всё, — Алексей отключился и повернулся ко мне. — Заявление принято. Временное удостоверение можно будет получить завтра утром в отделении по адресу, который я вам скину. С паспортом сложнее — восстановление займёт около десяти дней, но вы можете подать заявление и в своём городе, если решите вернуться.
— Спасибо, — в третий раз за вечер сказала я, чувствуя, что это слово уже почти потеряло смысл.
Он помолчал, глядя на меня, потом спросил:
— А как ваши подруги? Вы пробовали им дозвониться?
Я схватилась за телефон, который лежал рядом на кушетке. Я совсем забыла о нём в этой круговерти. Экран загорелся — несколько пропущенных от Инги, сообщение от Кристины в общем чате: «Мы в порядке, отпустили, сидим с Ольгой. Как вы?». И тишина от тех, кто улетел.
— Они уже в воздухе, — сказала я, глядя на часы. — Вылет был полтора часа назад. Сейчас они над океаном, наверное.
— Над океаном? — переспросил он. — Вы далеко летели?
— На море. Курортный городок. Мы планировали встретить там Новый год. — Я усмехнулась