Не было никакой магии в голосе Глубоководного, в отличие от моего зловещего бывшего.
Однако меня незаметно начало обволакивать этим проникновенным тоном дракона. И тихими, хриплыми нотками, обещавшими долгожданную поддержку. А еще сквозившее в словах Торина, пусть и хрупкое еще, но перемирие. И, вероятно, сплоченность. Разбор той особой тяги, что, признавай не признавай, но искрит между нами двумя.
И я сдалась.
Не поплыла. Нет.
Но опасливо и очень осторожно поддалась на уговоры вкрадчивого баритона, ласкающего и слух, и издерганную душу.
— Даже и не знаю, с чего начать, — блёкло улыбнулась я.
— Начни с простого. Откуда ты? — подсказал мне Торин.
— Я не из ваших мест. В смысле вообще, не из одного из известных вам миров и планет. Да я в принципе не отношусь ни к одной из известных вам рас. Хотя с человеком вы знакомы, да. Но люди здесь совсем не то, что в моём мире.
Как же ему объяснить то? Самое время вспомнить великие слова о том, как гордо звучит слово «человек»… Ну-у, на моей планете.
— Человек? — промелькнула такая явственная тень разочарования на лице дракона, что я едва не пожалела о своем решении побыть хоть немного искренней.
А чего я ждала? Восхищения?
Как же это возмущало! То есть, если во мне нет какого-то потайного огня, света, лампочек внутреннего зажигания — то я и внимания не заслуживаю?
Весь интерес ко мне как к девушке, личности, товарищу по борьбе с подлым неприятелем сразу улетучивается, так?
— Я просто человек, да, — мгновенно сменилось моё и так колеблющееся настроение на колючее. — Я обычная девушка. Без всех этих ваших магических примочек, что бы так ни мерещилось Ардору. Каким-то образом я была перенесена сюда Алатаром. И попала! По всем пунктам, — но вместо злости, что почти уже превратилась в основную черту натуры, я почувствовала, как к глазам подступают слезы.
В пылком расстройстве чувств я схватилась за браслет и стянула его с предплечья.
Откинула светлые пряди назад, завела их за уши и принялась ждать под немигающим зеленым взором напротив.
Не в тот же миг, но медленно, постепенно начала ощущать покалывание сначала, обрамляющее мои ушные раковины. А затем перетекшее и на кожу по всему озябшему телу.
Торин смотрел на меня всё так же, не моргая. Широко распахнутыми в ступоре глазами.
Примерно то же самое испытывали и другие драконы, находящиеся ближе всего к нам.
Да и сама я пребывала в шоке, оттого что решилась открыть им правду. Не уверена, что это было хорошей идеей.
Но назад дороги не предполагалось.
— Что?! Такой вот, юродивой я тебе еще больше НЕ нравлюсь? — спросила обескураженного Торина. — Разочарован? Ждал демоницу узреть. Или, видимо, еще кого поэффектнее. А я всего лишь человечка. Вот так, — развела руками, барахтаясь в затопившей меня горечи.
А Глубоководный дернулся. Так, будто я ударила его наотмашь. И сжал заскрежетавшие зубы.
— Надеюсь, ты больше никому об этом не говорила? — спросил Рыжий командор, в то время как я разгневанно изучала спину Торина, отошедшего во мрак пещеры.
— Нет, — бесцветно отозвалась на это замечание, гадая, что происходит сейчас в мыслях Глубоководного, упрямо не оборачивающегося к нам.
Судя по всему, отныне я для него одно из самых примитивных и безнадежных существ.
Однако удивили его соратники.
После моего утверждения, что я еще ни перед кем не успела так опростоволоситься и признать свою ненужную здесь человечность, все ощутимо расслабились.
— Вот и хорошо, — зачем-то похвалил меня Бальтазар. — У тебя в целом недурно получалось прикидываться Эльфийкой. Так что нацепи-ка обратно свой браслет. И, будь мила, продолжай в том же духе, — слегка откашлявшись, велел он мне.
Не уверена, что Рыжий разделял мнение Торина на мой счет. Но его требование даже не светить своим настоящим ликом задевало…
— Торин, ты еще с нами? — окликнул Бальтазар второго командора и рявкнул, когда тот долго не оборачивался. — Ты лично отвечаешь за Светлую леди! И смотри, чтобы ни один волосок не упал с ее головы. Нам с минуты на минуту может потребоваться жена лорда. И надо, чтобы было, кого предъявлять Эльфам в случае чего.
После этого приказа стало ясно, почему Бальтазар скомандовал мне вернуть обличье Эльфийки.
А Торин явно был нехило потрясен. Потому что даже не отреагировал на этот командный тон Рыжего Дракона. Не стал спорить или доказывать, что он выше по рангу.
Бальтазар отдал распоряжения и вышел из пещеры, чтобы осмотреться. Смеркалось. И нам было пора выдвигаться.
Глубоководный же, как сомнамбула, вернулся на своё место рядом со мной. И сел, глядя перед собой широко раскрытыми и ничего не выражающими глазами.
"М-да, сижу теперь в двадцати сантиметрах от него и чувствую себя разбивательницей драконьих сердец, — пыталась я про себя посмеяться над сложившейся ситуацией. — Вот так просто взяла я и вдребезги разнесла его едва зарождавшиеся планы на моё сакральное пламя. А бедный Торин всё еще продолжает возвышаться на соседнем камушке, тускло переваривая то, что всё это время разменивался на человечку"…
Параллельно моему самокритично-ироничному самоедству в нашей пещере шла подготовка к тайному штурму.
По словам Бальтазара, Алатар со своими лучниками находился в южной части темного леса, что было нам на руку.
Как оказалось, драконы были отлично осведомлены о тайных проходах замка на утесе. За исключением, конечно, тех моментов, где подчиненные Рыжего командора наделали ошибок.
Торин крикнул об этом не сгоряча тогда, в лесной чаще. Парни Бальтазара реально что-то напутали в схемах особняка Светлого лорда, и теперь драконы со слов уже побывавшего там Глубоководного пытались вычленить верные данные из общей путаницы в чертежах.
Хорошо, что Торин, наконец, очухался и присоединился к разработке плана.
И час настал.
Поднявшись по узкой тропинке вдоль скал, мы добрались и вошли в постройку похожую на старый сарай.
Я не раз видела ее в прежние времена своего проживания рука об руку с тем, кто, как выяснилось, даже утопающему руки не подаст. Если посчитает спасение того делом, принижающим свой статус. А Алатар бы посчитал! Странно, как я всерьез могла верить, что Светлый лорд видит во мне ровню...
Так вот, из сарая, на который я никогда раньше не обращала внимания, вел подземный проход в особняк.
Туда мы и пролезли.
Было сыро и темно.
А самим узким проходам будто не было