— Инсценировала? Вы в своём уме? Идите и проверьте, кто на меня донёс! Будет большой сюрприз!
Рангард недоверчиво прищурился.
— Хочешь сказать, что не знала о своей магии?
Мне захотелось покрутить пальцем у виска, да только мои локти оказались намертво прижаты к телу.
— Очевидно, что я не знала.
Рот Рангарда скривился.
— А ты всё же хорошая актриса, Одиана.
Я ничего не понимала. Он реально считает, что я прикидываюсь? Совсем с катух уже слетел вместе со своими тараканами?
— Думала, я не замечу, — продолжал Рангард, — как искусно ты притворялась влюблённой по уши. Чего ты хотела на самом деле? Власти и богатства?
Хотелось ответить, что это куда больше относится к его нынешней невесте, но пусть сам набивает свои шишки. Чего ожидает, пусть то в итоге и получит.
Но какой же он чурбан! Даже не осознаёт, что таким бесчеловечным отношением оттолкнул бы от себя кого угодно. Одиана не обманывала. Ведь метка была, я сама её видела. И исчезла только потому, что в этом теле оказалась другая душа. Душа не истинной дракона Аларда Рангарда.
— Ты сам всё и уничтожил, когда поверил в ложные наветы!
— Ложные наветы? — рявкнул Рангард. — Я стёр метку с твоей кожи пальцем, как детский рисунок! — Он обхватил мою щёку большой, сильной, горячей ладонью. — Я доверял тебе, женился, называл любимой женщиной. А ты меня предала!
Лицо Рангарда было так близко, что я видела прожилки в радужках его глаз. Ощутила опаляющее кожу жаркое дыхание. Мы почти соприкасались кончиками носов. Его взгляд вдруг скользнул от моих глаз ниже, к губам.
Глава 44
Дверь с грохотом распахнулась, заставив меня вздрогнуть и резко прийти в себя. Я одним махом осознала, что едва не произошло.
Рангард задержался ещё на долю секунды, прежде чем отступил. Прохладный воздух окутал меня, отрезвляя после охватившего сознание форменного безумия. Сердце колотилось в горле.
В кабинет ворвалась Ида и тут же кинулась на Рангарда, как разъярённая старая кошка.
— Изверг! — причитала няня, размахивая половником и метя дракону в голову. — Да что ж вы творите, ведь госпожа беременна! Разве можно так её нервировать? Оставьте уже её в покое! Она из-за вас и так чуть не утопла!
Я в шоке посмотрела на Иду. Что она такое говорит?! И кому!
Рангард поймал половник налету и отвёл в сторону, согнув метал в кулаке, как пластилин. А потом повернулся ко мне с таким выражением на лице, будто собирался прибить на месте.
— Ты сделала ЧТО? — страшным голосом переспросил он.
Я метнулась к своему креслу и вцепилась в спинку, так что между нами оказался стол.
— Не ваше дело!
— Ещё как моё. Думаешь, я оставлю ребёнка сумасшедшей мамаше?
— Вы ничего не знаете обо мне! И зачем вам вечное напоминание о той, кого вы считаете обманщицей?
Брови Рангарда сурово насупились, а ноздри напряглись, когда он негромко процедил:
— Я всё ещё ненавижу тебя за твоё предательство. Но не позволю что-то сделать с моим ребёнком. Так что даже не смей. Не смей. Поняла меня?
Я поперхнулась возмущением. Он решил, будто я готова рисковать жизнью малыша просто ради того, чтоб привлечь к себе внимание?! Да за кого он меня принимает?
Герцог развернулся на пятках и стремительно покинул кабинет. Вскоре под окном раздался удаляющийся цокот копыт. Постепенно он затих вдали.
Ида подошла ко мне с покаянным выражением.
— Прости, что ляпнула. Вырвалось на эмоциях. Ко мне Макс прибежал на кухню, сказал, что вы заперлись и ругаетесь. А дверь не поддаётся. Я перепугалась, авось он тебя утащит с собой. Отперла замок заклинанием и вот.
Я на мгновение опустила веки, приказывая себе успокоиться. Да, Ида сболтнула лишнее. Но если бы не её появление, то свершилась бы ужасная, непоправимая ошибка, за которую я потом бесконечно корила бы себя.
При воспоминании о сильном, пылающем жаром теле Рангарда, о его хозяйских прикосновения, о его запахе, губах, которые были так близко, меня снова кинуло в трепет. Неудивительно, что та Одиана влюбилась без памяти. Много ли нужно молодой неопытной девушке, чтобы пропасть?
Но я-то не она. И прекрасно помню, до чего довела её слепая страсть к этому мужчине.
И у него ещё язык повернулся сказать, будто Одиана была его любимой женщиной. Стёр метку пальцем? А почему сразу не стёр? Успел жениться и даже брачную ночь провести с обманщицей. Была метка и вдруг сплыла, а он даже не потрудился провести толковое расследование. Обвинил, выкинул за порог, и дело с концом!
Ох, если бы не Ида…
— Нет, всё в порядке, — выговорила я. — Ты как раз вовремя. Спасибо тебе большое.
Уснуть мне удалось только под утро, так что, когда первые рассветные лучи проникли сквозь занавески в мою спальню, я с трудом продрала глаза. И тут же на плечи навалились воспоминания о вчерашнем. К счастью, ворох проблем, которые было необходимо решать, стали для меня избавлением от лишних мыслей и переживаний.
Через несколько дней я отправилась на утреннем дилижансе в Гвент, чтобы там сесть на поезд до Ливеллина. Сидя в вагоне, под ритмичный стук колёс и негромкие разговоры пассажиров я прокручивала в голове, как буду объясняться перед сотрудником в банке.
Но вначале мой путь лежал в местное отделение городской стражи. Я твёрдо вознамерилась подать заявление на сбежавшего с нашими деньгами бухгалтера. К счастью, у меня на руках было достаточно информации о его личности и внешности.
Оставлять этот вопиющий случай без внимания я не собиралась. Раз он поступил так со мной, то может провернуть то же самое с кем-то ещё. Пускай ищут, привлекают к ответственности и лишают лицензии, чтоб впредь неповадно было.
Справившись с этим нехитрым делом, я с гнетущим чувством отправилась в банк. На улицах было, как всегда, шумно и людно. Мимо проплывали дамы, благоухающие цветочными духами. Рабочие бежали по своим делам. Богатые мужчины вели деловые беседы или обсуждали ближайшие скачки. Экипажи грохотали по мостовым. Лошадиное ржание, цокот копыт и человеческие голоса сливались в единую массу.
— Тётенька, купите газету!
Я посмотрела сквозь мальчишку-разносчика. Тот быстро смекнул, что тут ему ничего не светит, и поспешил к следующему прохожему.
Погода стояла пасмурная, тучи затянули небо и закрыли осеннее солнце. Так же пасмурно