Пришлось заверить, что я все помню и никуда не собираюсь. Сегодня так уж точно. А насчет других дней разговора не было.
«Хрупкое нервное состояние» госпожи Одетты чудесным образом стабилизировалось, как только она убедилась, что я усердно сижу взаперти и никуда не высовываюсь. Эдуард наконец-то освободился от слежки за этой симулянткой и начал заниматься мной.
Наши уроки проходили на том самом чердаке, среди пыли и склянок. Подальше от лишних глаз и ушей. Я была жадным до знаний учеником, а Эдуард — терпеливым, хоть и немного ворчливым, наставником.
И первым делом, как только мы с ним встретились, он придирчиво меня осмотрел.
— Вы неплохо выглядите, леди Ильмира. Уже практиковались на себе?
Я чуть покраснела. Пришлось сознаваться.
— Один раз. Уж очень не хочется сидеть сложа руки, когда на счету в буквальном смысле каждая минута.
Я думала, что Эдуард начнет читать нотацию о «вреде самолечения» и плохо подготовленном специалисте, но он неожиданно похвалил!
— Продолжайте в том же духе, — улыбнулся он, сосредоточено меня, осматривая и сканируя состояние организма своей магией. — У вас неплохо получается. За несколько таких оздоровительных сеансов ваш организм, да и вы в целом оздоровитесь. Только не переусердствуйте, одного раза в день будет достаточно. Можно проводить сеансы перед сном, это будет полезней.
Ага, особенно учитывая, какой усыпляющий эффект произвела на меня моя магия. Кстати, об этом я тоже спросила.
— Ваша магия, леди Ильмира, — объяснял Эдуард, сосредоточенно потирая руки, — не просто целительная. Она регенеративная. Она работает как ускоритель, восстанавливая ткани и энергию. Вы не столько лечите болезнь, сколько заставляете тело исцелить себя само с невероятной скоростью.
— То есть, это как дать организму волшебный толчок? — уточнила я, пытаясь переложить это на земную терминологию.
— Именно! Но у этой силы есть свои особенности, — продолжил он. — Ваша магия очень концентрированная. Именно поэтому вы вчера отключились. Вы, не практикующий маг, влили в свой организм сразу ударную дозу энергии. Она вас не отравила, но буквально уложила спать, чтобы тело могло спокойно переработать эту мощь.
— А эту концентрацию нельзя как-то снизить?
Что-то спать каждый раз после такого сеанса мне не очень хотелось. Эдуард задумчиво пригладил растрепанные волосы.
— Можно, конечно, но вам сейчас это сделать будет очень тяжело. Вы много лет подавляли свою силу, не пользовались ей и всячески избегали. А магия — она в некотором роде живая и со своим характером.
Чего-чего? Живая и с характером? Как зверек, что ли?
Кажется, на моем лице отразился такой скепсис, что лекарь поспешил объяснять дальше:
— Она имеет свойство накапливаться в организме, поэтому сейчас у вас ее большой переизбыток. А еще она может легко обидеться и отвернуться от своего хозяина, если чувствует, что не нужна ему. Тогда она не будет проявляться, а любое желание пробудить ее будет заканчиваться неудачей.
Так вот, почему мои первые попытки достучаться до магии терпели неудачу, она просто была обижена на свою хозяйку! Ильмира же много лет не пользовалась ей, а тут появилась я и вдруг решила, что мне «надо». Магия покорячилась, пообижалась, но теперь начала выдавать сверх нормы.
Ну ничего, и с этим разберемся. Главное, что она пробудилась.
Он дотошно, как профессор перед скучающими студентами, объяснял мне нюансы, которые, как думал Эдуард, я знала со времен детства.
— Но я этого не помню, — перебила я его.
Точнее, может Ильмира-то и знала, но я этого никогда не слышала.
— И не удивительно. Я занимался с вами совсем недолго, когда вы были маленькой, до того как ваш отец категорически запретил использовать вам лекарскую магию, — мужчина тяжело вздохнул. — А потом вас отправили замуж за дракона. И вы, видимо, решили, что это не пригодится.
Да уж, Ильмира решила. Что не пригодится и отправилась к праотцам. Не думаю, что обучайся она всем тонкостям своей магии, я бы оказалась на ее месте.
Дура она, но чего уж теперь, обратно мы с ней не поменяемся.
За несколько дней, что Эдуард со мной занимался, мне удалось попрактиковаться в магии не только на себе. Сначала я попыталась залечить трещины на старой, никому не нужной тыкве, но потерпела фиаско. Магия просто гасла на ее поверхности, не делая ровным счетом ничего.
Эдуард лишь посмеялся.
— Миледи, вы же не на кухне! Магия работает только с живой тканью.
«Ясно. Значит, придется перейти на «подопытных» посложнее».
Я жутко волновалась, но решила рискнуть. Моими пациентами стали чердачные мышки. Я поймала одну мышь с поцарапанным ухом и направила на нее нежный, тоненький зеленый луч. Ухо затянулось мгновенно. Мышка не пострадала, а даже, кажется, обрадовалась. А на следующий день она привела ко мне своего «друга» — мышь с подозрительно прихрамывающей лапкой!
Я на это лишь хмыкнула. Уже работает сарафанное радио. И даже то, что моими первыми пациентами стали не люди, а мышки, меня ничуть не расстраивало. На Земле вообще на манекенах и неживых людях многое изучают.
В один из дней мы обсуждали структуру магии, и тут я, вспомнив земную реальность, задала вопрос:
— Эдуард, а почему так мало лекарей? Я понимаю, что в моём кругу их не ценят, но…
Он уставился на меня, как на дикарку.
— Леди Ильмира, вы, должно быть, очень «отстали от жизни» простого народа за эти двадцать лет в браке. Лекарей не так много, и они очень ценятся! Но они заламывают такие цены на свои услуги, что простолюдин скорее обратится к народной знахарке, чем к магу. Бесплатного лечения в империи давно нет.
Меня аж передернуло. Я, которая двадцать лет работала в бесплатной медицине, пускай и в другом мире, не могла этого принять.
— Что?! Как это нет?! — возмутилась я. — Так не пойдет! Когда я освою эту магию, я открою больницу! Если не с бесплатным лечением (жить-то на что-то нужно), то хотя бы с доступным! Зарабатывать можно и не разоряя людей.
Эдуард покачал головой, но в его глазах блеснул озорной огонек.
— Ваше благородство похвально, миледи. Нам как раз не хватает… доступных услуг для простого населения. Но чтобы оценить ситуацию, вам нужно её увидеть. Хотите увидеть? Я как раз собрался прогуляться в город, прикупить целебных трав.
«Город! Вылазка! И он еще спрашивает?»
— Я уже бегу одеваться!