Словно вихрь я сорвалась с места и быстро побежала в свою комнату. Скинула с себя скучное домашнее платье и надела самое простое сине-серое платье, которое выглядело достаточно бедно, чтобы не привлекать внимание, и достаточно прилично, чтобы не позорить брата. Накинула дорожный плащ, схватила небольшой мешочек с крантами и пулей вылетела из дома.
Мы с Эдуардом направлялись к выходу, когда нас попытались остановить две перепуганные служанки.
— Леди Ильмира, господин Ерин запретил вам покидать дом! — воскликнула одна, пытаясь перегородить мне путь.
— Госпожа, вы не должны…
Я даже не замедлила шаг, лишь отмахнулась от них, как от назойливых мух.
— Скажите господину Ерину, что я пошла на терапевтическую прогулку. Иначе моя хрупкая нервная система не выдержит, и ему придется оплачивать еще один круглосуточный караул, — крикнула я на ходу, намекая на Одетту.
Эдуард хихикнул и поспешил за мной, тоже заверив, что прогулка нужна леди в оздоровительных целях.
Мы, как два заговорщика, вышли на улицу, и я с наслаждением вдохнула воздух свободы.
Марнаэл, встречай своего нового, пока еще недипломированного, но очень решительного народного целителя!
Вылазка в город началась как настоящая сказка.
Солнце на редкость щедро освещало серые улицы Марнаэла, и даже пыль под ногами казалась золотистой. Я вдыхала воздух свободы и чувствовала себя на миллион долларов — или, точнее, на миллион крантов.
Мы с Эдуардом прогуливались не спеша, и всё вокруг казалось мне невероятно интересным. Я даже поймала себя на мысли, что мне нравится этот мир, даже несмотря на дискриминацию женщин, драконов и их дурные замашки.
Первым делом Эдуард привел меня в лекарскую лавку.
Внутри царил приятный, терпкий запах сушеных трав, чистота и… пустота на полках. Эта лавка чем-то напомнила мне наши, земные аптеки. Правда, из девяностых годов. Тогда, как и здесь, на прилавках тоже практически ничего не было.
Я стала с интересом изучать подвешенные пучки и этикетки на готовых снадобьях. Я была похожа на ребенка, который наконец-то получил доступ к любимым игрушкам.
На самых высоких полках, вырезанных из темного, витиеватого дерева, стояли ряды стеклянных баночек. Видимо, остатки былой роскоши. Каждая была подписана аккуратным почерком: кориандровые листья для желудка, настойка из лопуха для кожи, порошок из «кошачьей мяты» от головной боли. Я пробегала глазами по этикеткам, читая названия и вспоминая их свойства, о которых говорил Эдуард.
Сам лекарь предоставил меня самой себе, а сам в это время о чем-то тихо переговаривался с аптекарем. Или как они здесь называются? Ай, неважно.
За время нашего визита в лавку зашел только один покупатель. Горожанин в простой, потрепанной одежде. Он попросил у аптекаря настойку от головной боли и отдал за нее два кранта. Я пока не знала, много это или мало, но судя по тяжелому вздоху горожанина, ощутимо.
В ценах на еду и ночлег я уже более или менее разбиралась, теперь предстояло узнать, какие тут расценки на медикаменты и лечение. То, что оно не бесплатное, я уже знала.
Эдуард прикупил несколько пучков трав, взял пару склянок с разноцветными настойками, прихватил какие-то камешки в мешочке, расплатился и подошел ко мне.
— Это все нужно для лечения симулян… то есть, госпожи Одетты? — спросила я с невинным видом, показывая на покупки.
Лекарь усмехнулся и сделал вид, что не услышал моей «случайной» оговорки.
— В том числе. — кивнул он. — Травы нужны мне для вашего обучения. Магия — это, конечно, хорошо, но практикующему лекарю необходимо знать и уметь варить зелья, мази и делать настойки. В лечении не всегда можно обойтись одной магией.
— А разве готовое купить нельзя?
Не то чтобы я была против варить зелья, но мы же в аптеке! Тут этого добра должно быть навалом! Правда, по тому, как скривился Эдуард, я окончательно убедилась, что дела в этом мире плохи не только с лекарями, но и с медикаментами. А потому просто кивнула и начала настраиваться на вечернее варево.
Мы только вышли из лавки, как наткнулись на неприятную картину. У самых ступеней стоял грузный мужчина в дорогом зеленом плаще с лекарской эмблемой. Перед ним, на несколько ступенек ниже, стоял мужчина в простой, поношенной одежде.
— Господин лекарь, прошу вас, ради всего святого! — умолял горожанин. — Моей супруге совсем плохо. Она лежит, не поднимается. Вы наша единственная надежда!
Грузный мужчина смерил его ленивым взглядом.
— Я занят, и ты знаешь цену моих услуг.
— Господин лекарь, у меня нет таких денег. Но я отработаю! Хоть на плантациях, хоть в вашем саду, только помогите!
От такого пренебрежительного отношения к пациенту я возмутилась и начала закипать. А как же клятва Гиппократа? Как же помогать всем вне зависимости от статуса и размера кошелька? Он тут что, элитные услуги оказывает?
Я уже хотела возмутиться и дернулась в сторону мужчин, но Эдуард придержал меня за локоть.
— Твоя жена не мой пациент, — с презрением отрезал лекарь. — Мне нужно зарабатывать, а не благотворительностью заниматься.
У меня кровь застыла в жилах. Это было неуважение к самой профессии!
Эдуард шепнул мне на ухо:
— Вот, рани Мира, лекарское дело во всей красе. Им нужны только деньги, как и практически всем аристократам. Они забыли, что их дар — это не привилегия, а обязанность. Знайте, у каждого дара есть своя цена. Если использовать его во благо, то и он отблагодарит своего носителя.
— Отблагодарит? Как? Что вы имеете в виду? — спросила я, недоуменно.
— Магия сама выбирает, как и чем отблагодарить владельца, — тихо пояснил Эдуард. — Кого-то силой, кого-то долголетием, кого-то удачей. Но в последнее время магов заботят лишь деньги, и это уникальное свойство уходит в небытие.
— А вас магия наградила чем-то? — спросила с интересом. Но Эдуард лишь улыбнулся.
— О таких подарках не принято говорить, милейшая.
Досадно, но ладно. Значит, это что-то сокровенное.
Горожанин, заметив Эдуарда, подскочил к нему, чуть не задев грузного лекаря локтем.
— Господин лекарь, я вас узнал, вы служите у алькада Ерина! Он богат и щедр для своего народа. Может, вы… может, вы хоть немного поможете?
Ну, что богат да, тут даже не поспоришь. Но щедр?! Это в каком месте Ерин щедр? В городе даже врача нормального нет, все за деньги!
Эдуард развел руками, с печальной улыбкой.
— Мой друг, я не могу. Таковы условия моего найма. Господин Ерин выгонит