Когда мы приземлились в лагере, я сползла со спины дракона ошеломлённая, раскрасневшаяся и невероятно счастливая.
Лагерь располагался в угрюмой, каменистой местности, которую обвевал холодный, пронизывающий ветер. И вопреки моим ожиданиям, драконов здесь оказалось просто катастрофически мало!
Одним из немногих драконов, помимо Кассиана, оказался еще один генерал, имени которого я пока не знала. Он прилетел через несколько минут после нашего прибытия — огромный, черно-золотой зверь, в размерах ничуть не уступающий Кассиану, который с грохотом приземлился посреди поля и поднял тучу пыли.
Пока я с Марией откашливались, черный дракон быстро трансформировался в солидного мужчину с черными волосами до плеч и внушительным шрамом на левой щеке, и направился прямиком к Кассиану, стоявшему у нашего шатра.
— Кассиан! Каков результат поездки? Ты привез… — мужчина осекся, заметив меня, стоящую рядом.
Он оглядел меня с ног до головы — скромное платье, внушительный чемодан и наглую уверенность, которую я старалась излучать.
А что еще остается, когда тебя в буквальном смысле заставили сюда приехать? А точнее, прилететь?
— А это кто? — подозрительно спросил мужчина. — Неужели это та самая целительница, о которой ты говорил?
— Это леди Ильмира Торлак, мой личный полевой медик, — холодно представил меня Кассиан, пока я не ляпнула чего-нибудь лишнего. — И да, она та самая девушка, которая спасла мне жизнь в Марнаэле. С той самой магией.
«Так, они уже меня и пообсуждать успели, и косточки поперемывать? Прекрасно. Просто прекрасно».
Генерал на это заявление удивленно присвистнул.
— Неожиданно. И как же, интересно, у тебя получилось упросить столь прекрасную женщину отправиться с тобой в такие… хм, условия? Ты же понимаешь, какие слухи поползут о личном медике, да еще и такой прекрасной?
— Как будто кто-то спрашивал моего мнения, — не удержавшись, буркнула я себе под нос.
Правда, оба мужчины синхронно посмотрели на меня. Чёрт, всё время забываю, что у драконов отменный слух.
— У нас с леди Ильмирой заключен договор о ее трудоустройстве, — ответил за меня Кассиан. — Ни о каких шуры-муры я не думаю, Дерган. Не забивай голову ерундой. Леди Торлак здесь исключительно по долгу службы.
«Интересный какой договор, — хмыкнула я про себя. — Ультиматум называется. Кстати, надо будет действительно договор у него потребовать со всеми прописными пунктами прав и обязанностей. А то знаю я этих драконов, сегодня одно обещают, а завтра этот «долг службы» переквалифицируют в личные услуги пикантного характера».
Мужчина, усмехнувшись, почтительно склонил голову (чему я невероятно удивилась).
— В таком случае, приветствую вас в лагере, леди. Дерган Рагнерд. Мой отряд правее. Надеюсь, вы быстро приведете моего друга и его отряд в форму, — затем он обернулся к Кассиану. — Надеюсь, если в моем отряде будет серьезное ранение, ты одолжишь мне своего медика?
— Непременно.
Отлично. Меня еще и по отрядам перебрасывать будут. Нет, я, конечно, не против помочь и очень даже за, но могли бы и меня об этом спросить. Хотя бы для приличия.
Генерал Рагнерд вежливо попрощался и отошел вместе с Кассианом переговорить. Когда же Кассиан повернулся, чтобы дать распоряжения, я увидела, что рядом с ним подошли двое молодых мужчин, которые с очевидным интересом наблюдали за всем происходящим. А точнее — за мной.
Они были чем-то похожи на Кассиана — те же волевые подбородки и красные блики в глазах. У одного из них темные волосы имели красный оттенок, а у другого, младшего, были красные пряди в светлой шевелюре.
«Родственники, — пронеслось в голове. — Братья или…»
— Леди Торлак, позвольте представить, мои сыновья. Анлаф и Хартор.
«… или дети».
Анлаф, выглядевший лет так на двадцать пять, был серьезным, сдержанным молодым драконом, который почтительно склонил голову. Он смотрел на меня с осторожным уважением, что несказанно удивило.
— Приветствую вас, леди. Спасибо за спасение отца.
Я вежливо кивнула в ответ и улыбнулась.
Хартор, которому на вид было не больше двадцати, был полной противоположностью старшего брата. В нем кровь еще бурлила, а юношеский максимализм бушевал, как лесной пожар. Он едва заметно кивнул, и его золотые глаза смотрели на меня с явным, нескрываемым презрением.
— Не понимаю, почему отец взял разведённую аристократку без всякого военного опыта вместо нормального военного лекаря, — пробормотал Хартор, достаточно громко, чтобы услышала я. — Это не фронт, а цирк.
Я нахмурилась. С чего вдруг такие высказывания?
Я была вежлива и почтительна, но этот мальчишка меня невзлюбил с первого взгляда. Почему? Что я ему сделала? Может, он ревнует отца? Или ему просто не нравится, что медиком оказалась женщина?
Я уже собиралась ответить ему едкой фразой о «нормальных лекарях», как Кассиан отреагировал мгновенно.
— Хартор! Что ты себе позволяешь? Немедленно извинись, — жестко потребовал генерал.
Хартор вздрогнул, но остался стоять, скрестив руки на груди, всем видом показывая бунт.
— Это необязательно, генерал, — поспешила вмешаться я, не желая устраивать семейную драму при первом знакомстве.
Кассиан посмотрел на меня, его взгляд прожег насквозь.
— Здесь не место бунту, леди Торлак. И не место попустительству. — Затем он обратился к сыну: — Хартор, ты немедленно извинишься перед леди Ильмирой, или отправишься домой под надзор. Ты знаешь, что я это сделаю.
Хартор вспыхнул, бросил на меня взбешенный взгляд, полный ненависти, и, ничего не сказав, резко развернулся и ушел в глубь лагеря.
Кассиан лишь тяжело вздохнул, не став его догонять.
— Прошу прощения за юношескую глупость, леди. Я поговорю с ним позже, — сухо сказал генерал. — А пока вот ваша палатка. Она выделена для вас и Марии. Располагайтесь и отдыхайте. У меня разговор с отрядом.
Он указал на самый большой и, судя по всему, самый теплый шатер в углу.
Я и Мария вошли внутрь.
Честно говоря, я ожидала чего-то… простого. Ну там, раскладушку, походный умывальник с тазиком, перекладину вместо шкафа, ну и все в таком духе.
Но внутреннее убранство меня удивило.
Конечно, роскоши и изысков здесь не было, но палатка выглядела как вполне себе приличная комната с добротными кроватями, шкафом, столом со стульями и даже ковром.
Пока Мария осматривалась, я села на край кровати, сняла туфли и устало потерла виски.
«Так, Ильмира Торлак, что мы имеем? Генерал-шантажист, ревнивый сын-дракон, и неизвестность в виде Тьмы. Здесь будет сложнее, чем я думала. Но где наша не пропадала? Справимся. Я же теперь главная героиня книги…»
Фронтовой быт оказался далёк от романтики.