Он только собрался выйти, как лагерь взорвался сиренами и дикими криками. Магические барьеры затрещали и выбросили огромные снопы искр.
— Тьма! — пронесся крик.
— У нас гости, леди Торлак, — мрачно проговорил Кассиан, рванув к выходу. — Покажите, на что способно ваше «поле чудес».
Я выскочила из шатра, едва успев накинуть на себя плащ.
Генерал уже стоял в центре лагеря, возвышаясь над своим отрядом. Но моё внимание привлёк не он, а чёрная стена позади отряда. Глядя на неё, я обомлела от ужаса.
Тьма стояла практически стеной на горизонте, нависая над лагерем.
Это была не просто темнота, а физическая, живая чернота, которая дымилась и пульсировала. Она была похожа на исполинскую чернильную кляксу, из которой, словно когти, тянулись уродливые щупальца, рождая кошмарные, визгливые существа. Тьма была невероятным, осязаемым злом, и мне стало по-настоящему страшно.
Судьба явно не готовила меня к такому!
Это уже не сцена из книжки, это реальный апокалипсис, а я всего лишь целитель-самоучка…
Ко мне, бледная как полотно, подбежала Мария.
— Госпожа, скройтесь. Ради богов, это Тьма!
Она схватила меня за рукав, пытаясь затащить в лазарет, но я не могла оторвать взгляд от этого ужаса.
— Леди Торлак, немедленно в укрытие!
Голос Кассиана был громовым и был слышен даже в таком хаосе. И это была не просьба, а приказ, ослушаться которого я не имела права. Но я всё ещё не могла даже пошевелиться, а потому во всей красе увидела, как прямо на моих глазах он и двое его сыновей вспыхнули золотым пламенем и преобразились в драконов.
Огромный, красно-чешуйчатый Кассиан и два дракона поменьше — Анлаф (с тёмными, красными бликами) и Хартор (со светлым хребтом) — взмыли в воздух. Они стали основным сдерживающим щитом. Кассиан был живым, ходячим огнём, и там, где он проходил, Тьма отступала с шипением.
Я, наконец, очнулась и нырнула обратно в лазарет.
Прежде чем я успела закрыть полог, Кассиан резко взмахнул крылом, и над лазаретом вспыхнул и запечатался золотистый магический знак, который тут же затрещал, отражая первые сгустки Тьмы, летевшие в нашу сторону.
Вскоре началась настоящая бойня, за которой мы с Марией наблюдали из маленьких окон.
Тьма оказалась не просто сгустком мрака. Это были живые, извивающиеся тени, порождающие уродливые, когтистые существа, которые рвались сквозь трещащий барьер. Они напоминали кошмарных оборотней с чёрной, дымящейся шерстью и горящими красными глазами. Звук их резких, визгливых криков заставлял содрогнуться.
Бой был жестоким. Воины, в основном люди, сражались яростно. Они использовали зачарованные мечи и световые заклинания, которые временно отбрасывали Тьму. Драконы сдерживали самое страшное, самое опасное, а солдаты были живым щитом на земле.
Раздался крик, и в лазарет внесли первого раненого — молодого парня с глубоким порезом на руке, который чернел на глазах от проклятой магии Тьмы.
— Заражение Тьмой! — крикнул Грегори, придерживая раненого.
Я отбросила в сторону свои страхи и предрассудки и подбежала к раненому, приложив ладони к ране. Моя целительная магия, которую я так долго экономила, хлынула мощным, тёплым потоком. Я чувствовала сопротивление чуждой, леденящей энергии, но моя магия была теплее и сильнее. Я вытягивала черноту, как занозу, и тут же запускала регенерацию.
Это было больно и энергозатратно, но эффективно.
— Готов, — выдохнула я, пошатнувшись и откидываясь назад, чтобы перевести дух.
Раздался оглушительный треск. Магический барьер на северном фланге рухнул.
Следом принесли солдата с огромной магической гематомой на боку — след от прямого попадания сгустка Тьмы. Это был не порез, а внутреннее разрушение. Он был без сознания и только стонал.
Я наклонилась, сосредоточившись. Пришлось использовать хирургическую точность, чтобы рассеять и поглотить застрявшую в мышцах тёмную энергию, прежде чем начать восстановление тканей. Я почувствовала, как моя собственная сила тает.
— Готово, — я вытерла пот со лба тыльной стороной ладони.
Через минуту в лазарет, волоча ноги, вошёл Хартор уже в человеческой форме. Он был окровавлен, но, к счастью, не смертельно ранен. Его рука была сломана в двух местах. От боли и ярости он трясся.
— Леди Торлак, — прошипел он, не скрывая ненависти, но вынужденный обратиться ко мне. — Почини. Быстро.
Я наградила его внимательным взглядом, но промолчала. А затем нежно взяла его руку. Он — всего лишь упрямый мальчишка, который потерял мать. Я не могу на него злиться.
В одно мгновение я сосредоточилась. Магия хлынула в перелом. Я собрала осколки костей и запечатала рану, заставляя плоть регенерировать. Он даже не успел вскрикнуть, лишь изумлённо ахнул.
— Готов. Иди, — сказала я, отворачиваясь, чтобы принять следующего.
Хартор застыл. Он посмотрел на свою целую руку, потом на меня. В его глазах впервые не было презрения, а было чистое, незамутнённое удивление. Он молча кивнул и выскочил обратно в бой.
Раненые продолжали поступать.
Среди них был воин с ожогами от огня драконов, который по неосторожности оказался слишком близко к генералу, и солдат, получивший контузию и магическое истощение. Его резерв был на нуле, и я могла лишь немного подтолкнуть его жизненные силы, используя самые дорогие крупицы своей собственной энергии.
Я работала без остановки, буквально механически. Мои движения стали медленными, голова гудела. К тому моменту, когда наступила мертвая тишина и бой закончился, я была истощена до такой степени, что мир вокруг казался размытым и нереальным.
Я упала на стул, истощённая своей магией до последней капли.
— Мы справились, леди Ильмира, — прошептала Мария, принося мне воды. — Мы справились!
Я пила, и вдруг осознала: я выжила. Я спасла людей. И я, кажется, только что заработала уважение (или хотя бы шок) младшего дракона.
***
Я с трудом добралась до своего шатра.
Ночь была на исходе, но лагерь не спал. После боя повсюду сновали солдаты: одни тушили остатки тёмного огня, другие укрепляли повреждённый барьер.
Я слышала резкие, бескомпромиссные приказы генерала, который, судя по звукам, отчитывал кого-то и отдавал указания. Даже мельком увидела Дергана и нескольких воинов из его отряда, которые, кажется, только что прилетели и теперь спешно помогали в зачистке и восстановлении магического барьера.
«Ну да, самое время прилететь, когда всё уже закончилось», — мелькнуло в голове.
Но, думаю, Тьма вспыхнула… проснулась… в общем, пробралась в лагерь настолько внезапно, что отправить весть о помощи просто никто не успел.
Куда делась сама Тьма, я не знала, и, честно говоря, сейчас не хотела