Как-то быстро и очень незаметно прошла неделя.
Эта неделя была самым странным и самым изматывающим временем в моей жизни. Я работала без перерыва, без выходных и практически без отдыха.
Лазарет, который я получила, находился в состоянии хронического дефицита всего, что только можно. Здесь было минимальное количество нормальных лекарств, у многих настоек заканчивался срок годности, и даже бинтов оказалось катастрофически мало!
И главное, я так и не поняла, почему у генерала — по сути, главной сдерживающей силы Империи — была такая беда в отряде. Сам генерал был постоянно занят, солдаты мало что могли объяснить, а к его детям я подходить не решилась.
Слишком двоякие были у меня впечатления от них.
Я с ностальгической (и слегка истерической) иронией думала, что будто вернулась в земные девяностые, когда лекарства были абсолютным дефицитом.
Мои «богатства» из Марнаэла — пара склянок с настоями, запас трав от воспаления и самоочищающие бинты, подаренные Эдуардом — испарились за первые два дня. Запасы генерала были настолько скудны, что я быстро поняла: здесь мне придется лечить людей чуть ли не народными средствами.
И я быстро поняла, почему последний лекарь «ушел на покой»: он, должно быть, просто сбежал, чтобы не объяснять, как лечить магические ожоги настойкой ромашки.
Моя магия могла справляться с большинством ранений и болезней, но, увы, была не безгранична, и после полного истощения я восстанавливаюсь крайне тяжело. Так что лекарства, хотя бы от основных лёгких напастей, были крайне необходимы!
Мы с Марией беспрерывно разбирали остатки медикаментов, варили отвары из трав, найденных в окрестностях лагеря, и пытались приготовить собственные антисептики на основе спирта, рискуя отравить весь отряд.
Грегори, от которого толку было мало, зато мускулов много, таскал воду и дрова, выполняя всё, что ему говорили я или Мари. Ну, когда не был занят в отряде.
Я постоянно чувствовала на себе оценивающий взгляд генерала, который, казалось, ждал, когда я сломаюсь или выдам себя некомпетентностью. Хартор продолжал игнорировать меня, демонстрируя юношеский гонор, а Анлаф сохранял холодную вежливость.
Но именно он пугал меня больше остальных…
В один из вечеров я отпустила Марию пораньше, а сама осталась в целительском шатре, чтобы прибраться и просто передохнуть немного в одиночестве и тишине.
Однако, даже такой малости мне не дали.
В один момент полог шатра откинулся, и внутрь вошел Кассиан. Он выглядел, как всегда, грозно, величественно и непоколебимо. Однако я заметила образовавшиеся тёмные круги под глазами, да и если приглядеться, он выглядел уставшим.
Ему бы обследование пройти да настойки восстанавливающие попить. Те, которых как раз нет.
Едва он вошел, заполнив собой свободное пространство, как вроде бы широкий шатер вдруг стал таким маленьким и душным. Я поняла, что посидеть спокойно не получится, отложила очередную склянку и выжидательно посмотрела на Генерала.
— Леди Торлак, — начал он, осматривая меня и шатер. — Как вам работается? Все ли устраивает?
Я устало потерла виски. Сил на язвительность не осталось, но на праведное возмущение — вполне.
— Генерал, вы спрашиваете, устраивает ли меня моя работа? — Я подняла склянку с мутным настоем. — Это эликсир для восстановления магических сил. Состав: кипяченая вода, щепотка веры и, возможно, одна перезрелая ягода. Такое чувство, что я пришла работать на поле чудес, а не в лазарет.
Кассиан насупился, но впервые в его глазах не было гнева, а лишь скрытое раздражение.
— Я понимаю ваши претензии к запасам, леди. Но вы знали, куда едете.
— Я знала, что еду на борьбу с Тьмой, а не на блошиный рынок! — Я поставила настойку с легким стуком. — Почему в отряде так мало нужных настоек и почему у вас нет нормального целителя? Вы защитник Империи, в ваших руках защита мира от Тьмы, но у вас в отряде нет элементарного! Вы спасаете мир, но делаете это с мизерными запасами и полумертвым отрядом!
— Такая ситуация на всей линии фронта.
— Ещё лучше, — хмыкнула я. — Получается, императору нужен мир и стабильность, но такое ощущение, что отправил он сюда вас на убой.
Я понимала, что говорить о правителе в таком ключе по меньшей мере опасно, но раз уж мы затронули такую щепетильную тему, мне нужно было узнать правду.
Я прищурилась и подалась вперед.
— Простите, генерал, помнится, вы финансировали запросы Ерина на «укрепление» границ. Уверена, подобные запросы приходят вам и из других городов вашего феода. И это огромные суммы! Неужели вы не можете приобрести необходимое лекарства для своего собственного отряда, который сражается за Империю? Или вы считаете, что я должна лечить ваших солдат силой своей очаровательной улыбки?
Кассиан подавил вздох.
— Леди Торлак, мне подвластны многие города феода, и их я финансирую из бюджета. Но мой отряд и фронт — это совершенно иное. Я покупаю и заказываю лекарства даже на личные средства. Но доходят они сюда с огромным опозданием, если вообще доходят.
— Огромным опозданием? Но почему? — Я нахмурилась. — Кто тормозит поставки? Это же вопрос жизни и смерти! Да и безопасности всего мира!
— Это вопрос, в который вам не стоит вникать, леди, — отрезал генерал стальным голосом. — Раньше было лучше. Финансирование, поддержка, регулярные поставки… Но император несколько месяцев назад улетел в соседнее государство по «важным дипломатическим делам». И, кажется, забыл о существовании фронта.
— Забыл? Или отказался? — Я прищурилась, чувствуя, что касаюсь больного места. — Значит, вы здесь на самообеспечении, генерал? Столица считает, что Тьма — это всего лишь «небольшие беспорядки на границах»?
— Именно так. Столица наслаждается балами, а мы здесь держим оборону на честном слове и личных средствах и силе драконов, — он говорил через силу. — Никто, кроме нас, не желает признавать масштаб катастрофы. А без приказа императора никто не пошевелит пальцем, чтобы выделить нам средства или прислать квалифицированных целителей.
— Прекрасно! Спасение утопающих руками самих утопающих, — невесело усмехнулась я. — Предупреждать надо было. Я бы захватила с собой лопату для поиска клада или пару лекарских лавок.
Кассиан криво усмехнулся. Впервые я видела в нем не только железного командира, но и человека, который тащит непосильный груз.
— Ваша находчивость нам еще пригодится, леди. И спасибо вам, что согласились поехать сюда.
Я едва сдержала нервный смешок.
Разве я соглашалась? Но иронизировать на эту тему не стала, ведь если бы я не приехала, здесь, наверное, была бы еще большая беда.
—