Не знаю, что именно ожидал услышать от меня генерал, но, судя по выражению лица, явно не этого.
Да и я, честно говоря, сама от себя не ожидала такого… наглого вопроса. Но почему-то при виде хмурой складки меж бровей генерала нестерпимо захотелось её разгладить. И немного встряхнуть этого слишком сухого и правильного мужчину.
Генерал медленно откинулся на спинку стула, глядя на меня с нескрываемым изумлением.
— Вы… спрашиваете о зеркале посреди фронтового лагеря? Это ваш вопрос жизни и смерти? — В его глазах появилась вспышка веселья, которую он тут же подавил.
— Безусловно! — горячо заверила я и даже подалась вперёд. — Внешний вид — это половина успеха в моей профессии. Если я выгляжу уверенно, и раненые верят в меня, они быстрее поправятся. Это боевая психология, между прочим!
Врала безбожно, но с таким вдохновением, что сама почти поверила.
При чём здесь внешний вид лекаря и выздоровление больного? Правильно, ни при чём. Да и мне зеркало было по большому счёту без надобности. Чего я там в отражении не видела? Тем более у меня Мария есть: если надо будет умыться или я вдруг состарюсь резко — она точно мне об этом скажет.
Но сейчас я чувствовала какое-то странное воодушевление и удовлетворение от нашего такого же странного диалога.
— Вы невероятно наглая женщина, леди Торлак, — он криво усмехнулся. — В лазарете должно быть маленькое, походное зеркало. Если оно разбито, то прошу прощения. У меня нет времени на предметы роскоши.
— Принято, генерал, — улыбнулась я, чувствуя удовлетворение от маленькой победы. — Буду надеяться, что оно не разбито, иначе ответственность за мои низкие моральные качества ляжет на вас.
Он спрятал в уголках губ улыбку и снова склонился над картой.
— На сегодня всё. Отдыхайте. Завтра будет тяжёлый день.
— Спокойной ночи, генерал.
— И вам, леди Торлак.
Я вышла из шатра с шальной улыбкой, чувствуя одновременно радость и смущение. Мы ведь… флиртовали. Причём именно я была инициатором!
Эта мысль отрезвила и заставила нахмуриться.
Что это только что со мной было? Я же не хотела никаких отношений с генералом, особенно после его фривольного и наглого заявления в Ратуше. Да вообще ни с кем отношений не хотела! А здесь…
Так, всё, стоп. Никакого больше флирта! Ни с ним. Ни с кем бы то ни было. Теперь буду заходить к генералу строго по работе.
Правда, сейчас тоже всё началось с рабочего вопроса…
Ладно, подумаю об этом завтра, на свежую голову. А сейчас я почесала зудящую руку под рукавом платья и направилась к своему шатру.
Только бы заразу здесь какую-нибудь не подцепить.
Я проходила мимо своего целительского шатра, когда в полутьме между палатками ко мне навстречу вышел высокий тёмный силуэт, заставив резко отшатнуться.
Это кто?!
— Леди Торлак, — вдруг заговорила тень голосом одного из сыновей Кассиана. — Вы не могли бы уделить мне минуту?
А затем из тени показался Анлаф.
Он заложил руки за спину и подошёл ближе, сохраняя дистанцию. Однако мне всё равно пришлось задрать голову. Высокий он. Совсем как его отец.
— Конечно, Анлаф, — ответила я, немного расслабившись и в то же время насторожившись. — Ты меня напугал.
— Прошу прощения. Я не хотел.
Ну да, возможно. Правда, выглядел он при этом совсем не как тот, кто жалеет о произведённом эффекте. Однако развивать тему я не стала, кивнула, принимая извинения и готовясь слушать.
— Я хотел извиниться за Хартора. Он не всегда так себя ведёт. Просто сейчас он… ревнует.
— Я догадалась, — кивнула я, почему-то почувствовав себя неловко. — Он считает, что я недостойна должности, или… недостойна вашего отца?
Анлаф усмехнулся, а я мысленно чертыхнулась. При чём здесь это?! Кто меня за язык тянет?
— Он думает, что вы приехали занять место его матери.
Ого, а вот это неожиданно.
— А… почему он так решил? — спросила осторожно. — У меня и в мыслях не было занимать её место.
— Мою мать убили асдорцы во время вылазки несколько лет назад, — продолжил Анлаф. — Отец винит себя, а Хартор очень остро переживал её потерю. И не оправился до сих пор.
Я почувствовала укол сочувствия. Ревность, основанная на горе… это сложно. И это объясняло внезапную враждебность.
— Леди Торлак, — продолжил Анлаф, высокомерно оглядев меня с ног до головы. — Я бы посоветовал вам уехать, пока вы можете. Это место не для аристократок.
О, а вот и условия подоспели. Как же без них?
— Я была бы искренне рада уехать, Анлаф, — призналась я, совершенно не соврав. — Но ваш отец поставил меня в безвыходную ситуацию. Он не оставил мне выбора. И именно он будет принимать решение, остаться мне в лагере или уехать. Моя работа здесь закончена не будет, пока генерал так не решит.
Молодой дракон усмехнулся.
— Нечто подобное я и ожидал.
Эм, в каком смысле? Что-то этот разговор мне не особо нравился, так что я постаралась придать голосу твёрдости и уверенности.
— Я не собираюсь претендовать на место вашей матери. Я здесь исключительно по работе, по «долгу службы». Как тебе известно, моя магия помогла вылечить генерала, и именно из-за неё меня сюда и взяли. Я просто делаю то, что должна, чтобы помочь.
Анлаф некоторое время внимательно меня изучал, а затем сдержанно кивнул, и в его глазах блеснул… холод, как отблеск льда.
Это заставило вздрогнуть.
— Я понимаю, леди. В таком случае… желаю вам удачи. И будьте осторожны.
Он вежливо отошёл в сторону, позволяя мне пройти.
Я направилась к своему шатру, чувствуя на себе прожигающий взгляд.
Что это было?!
Попытка втереться в доверие, о чём-то предупредить или попытка запугать? Скорее уж второе. Он будто поставил метку и ждал моего первого промаха.
И что мы имеем в итоге? Меня презирают оба его сына: один — открыто и эмоционально, другой — с высокомерной, ледяной вежливостью. И второй еще что-то скрывает. Отлично! Сюжет развивается бодро, только вот совершенно не по тому сценарию, что я читала.
Глава