Эйгон подошел ближе и кивнул на мой рукав. Я медленно закатала его, обнажая черно-красного дракона. Узор сиял, казалось, он дышит вместе с моим сердцем.
— Истинная пара, — император произнес эти слова почти с благоговением, но в его тоне проскользнула тревога. — В твоем возрасте, после стольких лет вдовства… Это чудо, Кассиан. Но эта женщина… Ильмира.
Мое сердце пропустило удар.
— Она спасла мне жизнь. Не только как лекарь. Она вытащила мою душу из самой бездны.
— Я видел её, — Эйгон сузил глаза. — И я видел то, что видишь ты. Но я видел и другое. Её магия… она странная. Она не похожа на плетения наших земель. В ней нет отголосков прошлого этого мира. Когда я смотрел на неё, я чувствовал пустоту там, где у каждого человека должна быть история рода.
Я напрягся. Мой внутренний дракон предупреждающе рыкнул.
— Она верна империи, Эйгон. Она доказала это делом.
— Я не сомневаюсь в её верности тебе, — император положил руку мне на плечо. — Но давай поговорим откровенно, как друзья, а не как правитель и подданный. Ты ведь тоже это чувствуешь, верно? Она — загадка, которую ты боишься разгадывать. Ты боишься, что, если я узнаю, откуда она на самом деле, мне придется вынести приговор за незаконное пересечение Границ Миров.
Я замер. Воздух в шатре стал неподвижным.
— Ты почувствовал, что она — иномирянка? — мой голос прозвучал глухо.
Эйгон вздохнул и отошел к окну шатра, глядя на закатное небо.
— Я — Верховный Дракон. Я чувствую ритм этого мира. Ильмира звучит в другом ключе. Но… — он обернулся, и на его губах заиграла слабая, печальная улыбка. — Она спасла тебе жизнь, и она несет на себе чужую судьбу, попав сюда. Я не ошибся, когда почувствовал в ней инородную душу.
Он посмотрел на меня, и в его глазах не было осуждения, только глубокое понимание.
— Я не знаю, как и почему она оказалась здесь, но она заняла место женщины, которая была позором для своего рода. Я не сильно влезал в воспоминания Ильмиры, но видел, в каком она была состоянии, едва попав сюда. Эти же воспоминания я видел и у тебя, Кассиан. Это чудо, что она не просто выжила, но и открыла в себе такую магию.
Я кивнул, это действительно чудо.
— В нашем мире, Кассиан, есть те, кто приходит из-за грани, чтобы исправить чужие ошибки. Твоя новая истинная — одна из них. Но она не первая. Жена Дергана, помнишь? Она тоже иномирянка. Но твой случай особенный. Твоя драконья сущность нашла её, несмотря на чужое тело. И спасла тебя, используя её жизненную силу.
Эйгон положил руку мне на плечо.
— То, что она в теле жены Айзенкура, упрощает всё. Тебе не нужно придумывать легенду, чтобы объяснить её появление. К тому же они в разводе, я видел эту бумагу, печать на ней стоит подлинная, так что оспорить развод не получится. Официально, она под твоей опекой как свидетель и бывшая жертва его интриг. Это спасет её от лишних вопросов о происхождении, которых она так боится.
— Он хотел её вернуть, — проговорил я.
— Айзенкур будет лишен всех прав и титулов, — жестко прервал меня император. — Брак, если бы он был, в любом случае аннулировался по причине государственной измены. Ильмира свободна. Теперь она твоя женщина, Кассиан.
Он кивнул в сторону выхода.
— Увози её в свой замок. Немедленно. Тебе нужно отдохнуть, а ей — оправиться от шока и восстановиться. Возьми с собой детей, или оставь их под присмотром Дергана и Кейлара, как тебе будет удобнее. Там, вдали от сплетен и завистливых глаз столицы, вы сможете понять, что эта связь значит для вас. Я прикрою вас обоих.
Я почувствовал, как с плеч сваливается огромная скала, замененная ощущением радости и новой ответственности. Теперь, когда самые страшные тайны были раскрыты и приняты, оставалось только одно — увезти её подальше от этого места, дать ей безопасность и покой.
— Спасибо, Эйгон. За всё, — мой голос был наполнен искренней благодарностью.
— Не благодари, — император погасил купол тишины. — Просто береги её. И сделай так, чтобы Хартор принял её. Она — часть тебя теперь.
Эйгон вышел, оставив меня в звенящей пустоте шатра. Я посмотрел на свою руку, на дракона, который нашел свою цель. Я знал, что впереди нас ждут разбирательства и суды в столице. Но сейчас… сейчас мне нужно было только одно.
Я вышел из шатра и сразу увидел её. Ильмира стояла чуть поодаль, нервно терзая юбку своего платья, а её глаза искали меня в толпе.
Я глубоко вздохнул и направился к ней. Пора было забирать свою истинную домой.
Ильмира
Прощание с императором прошло на удивление... тихо. Он не стал вызывать инквизиторов, не приказал сковать меня антимагическими цепями. Вместо этого Верховный Дракон лишь склонил голову в едва заметном жесте уважения и поблагодарил за спасение Кассиана и солдат. Его фиолетовые глаза, казалось, видели меня насквозь — не только моё тело, но и ту, другую женщину, чья память медленно таяла в моей голове.
Он понял, что я не из этого мира, но… промолчал. Почему? Этого я пока не могла понять.
Когда его иссиня-черный дракон взмыл в небо, унося с собой Дивону и свиту, я наконец смогла сделать полноценный вдох. Но облегчение длилось недолго.
— Мы летим в мой замок, — отрезал Кассиан, едва пыль от взлета императорских драконов осела.
— В какой замок? Сейчас?! — я возмущенно всплеснула руками. — Кассиан, граница истощена, Дивона была лишь верхушкой айсберга! А если случится прорыв? Я лекарь, моё место здесь.
Я ждала, что меня поддержат сыновья Кассиана или Ивар, но, к моему изумлению, они выстроились единым фронтом против меня.
— Ильмира, отец прав, — серьезно произнес Анлаф, поправляя перевязь меча. — Вам обоим нужно восстановиться. Метка истинности требует тишины, а не постоянных нервов и магического истощения.
— Мы справимся, — буркнул Хартор, хотя в его глазах всё еще читалась настороженность. — У нас есть артефакты связи. Если Тьма шелохнется — вы узнаете об этом первыми и перенесетесь обратно за секунды.
Даже мой сын кивнул:
— Мама, ты едва на ногах стоишь. Поезжай. Я присмотрю за лазаретом вместе с Мари.
Я