Я попробовала улыбнуться, хотя губы слушались плохо. Подняла руку — тяжелую, словно свинцовую — и коснулась его колючей щеки. Реальный. Теплый. Мой.
— Все хорошо, — прошептала я, дрожащим голосом. — Теперь я на своем месте. Я дома.
Кассиан издал звук, похожий на всхлип раненого зверя, и припал к моим губам. В этом поцелуе не было страсти первой ночи, в нем было нечто большее, фундаментальное — отчаяние, огромное облегчение и немое обещание, что теперь он меня никуда не отпустит. Даже за Грань миров.
Глава 24
Кассиан, два месяца спустя
Тяжёлые армейские сапоги гулко стучали по безупречному мрамору императорского дворца. Мы шли втроём: я, Эйгон и Кейлар. После полей сражений здешний воздух казался слишком густым — он насквозь пропитался запахом дорогого воска, старой бумаги и едва уловимым шлейфом древней магии. Несмотря на внешнее спокойствие, в самих стенах всё ещё витала тревога, оставшаяся после недавних событий.
Дерган, наш верный соратник, сегодня отсутствовал по весьма «горячей» причине. Его неугомонные сорванцы из школы при Академии решили проверить, насколько «малым» является заклинание «малого огня».
Оно оказалось не таким уж и малым. Ректор был в ярости, и бедному Дергану пришлось срочно лететь туда, чтобы тушить уже не магическое пламя, а административный пожар, грозивший отчислением его отпрысков.
— Значит, кукловод… — негромко произнёс Император, заложив руки за спину.
Обычно лицо Эйгона напоминало посмертную маску — ни единой лишней эмоции, но сейчас между его бровями залегла глубокая складка. Он явно был обеспокоен больше, чем хотел показать.
— Именно так, — подтвердил я, чувствуя, как внутри закипает злость. — Ильмира рассказала всё, что успела узнать от… своей предшественницы, пока была на Грани. Асдорцы — всего лишь инструмент. Фанатики, которым внушили великую цель, обычные пешки. Но тот, кто дёргает за ниточки и направляет Тьму, находится здесь. В самом сердце Империи.
— «Этим займутся другие», — процитировал Эйгон слова души Ильмиры. — Но кто эти «другие»? Боги? Провидение? Или новые герои, которых мы ещё не встретили? Слишком много загадок, Кассиан. Мы блуждаем в тумане.
— И у нас катастрофически мало ответов, — подал голос Кейлар.
Его тон оставался ровным и холодным, как ледники на его родине на севере, но я видел, как в уголках его глаз затаилась смертельная усталость.
— Как нам вычислить этого кукловода? — я непроизвольно сжал рукоять меча. Бессилие бесило меня больше всего. — Если он скрывается так мастерски, что даже духи на Грани не видят его лица, как его найти простому смертному?
— Будем бдительны, — отрезал Эйгон. — Я уже отдал приказ Тайной канцелярии: проверять каждого, у кого уровень магии выше третьего круга. Никаких исключений.
Впереди показались стражники. Увидев нас, они мгновенно вытянулись в струнку, едва не перестав дышать. Один из них, набравшись смелости, шагнул вперед:
— Ваше Величество! Доклад с границ. Основной периметр чист, Тьма не проявляет активности. Но на Востоке зафиксированы малые прорывы. Они слабые и точечные, но их становится больше.
Эйгон резко остановился. Я уже знал этот взгляд — так он смотрел перед тем, как отдать приказ, не терпящий возражений.
— Кассиан, нужно лететь. Нельзя дать этим искрам превратиться в пожар. Возьми Ильмиру.
У меня внутри всё похолодело. Я стиснул зубы так, что желваки заходили ходуном.
— Эйгон, она в положении! — мой голос сорвался на рычание. — Я не хочу снова тащить её в пекло. Она только-только вернулась с того света, дай ей хотя бы выдохнуть!
— Я всё понимаю, друг мой, — Император тяжело положил руку мне на плечо. — Но пойми и ты: только она обладает той силой, которая способна не просто закрыть дыру, а вытянуть саму суть порчи. К тому же лекарская магия — вещь удивительная. Она защищает мать и плод. Вокруг них будет такой магический кокон, что ни одна тварь не подберется. И да, твоя женщина сама поставила ультиматум. Ты же её знаешь.
Я глухо зарычал, признавая поражение. Да, Ильмира была непреклонна. Едва встав на ноги, она заявила, что это её «завет души». Она считала своим долгом исправить то, что натворила та, чье тело она теперь занимала. «Это моя плата за право жить здесь, Кассиан», — сказала она тогда. И в её глазах было столько решимости, что я понял: если запру её в замке, она сбежит и сделает всё по-своему.
— Мы полетим, — неохотно кивнул я. — Может, если мы выжжем эту заразу сейчас, через пару лет Арканас наконец-то сможет спать спокойно.
Мы продолжили путь по коридору. Эйгон, решив сменить тяжелую тему, взглянул на Кейлара:
— Кстати, о будущем. Кейлар, тебе не надоело киснуть в своих вечных снегах? Перебирайся в столицу. Тебе жениться пора, род продолжать.
Кейлар криво усмехнулся. Эта улыбка на его красивом, холодном лице выглядела почти болезненно.
— Жениться? Я — неполноценный, Ваше Величество. Кому нужен дракон, который не может обернуться зверем? И кому нужен зверь, запертый в клетке отдельно от человека? Мы — калеки, две половинки, которые никогда не станут целым.
— Глупости, — жестко оборвал его Эйгон. — Твоя кровь всё еще сильна. Твои дети родятся полноценными и смогут летать. Империи нужны наследники твоего великого рода.
— И какой из меня отец? — тихо, почти шепотом спросил Кейлар, глядя в окно на пролетающих птиц. — Я не смогу научить их первому полету. Не смогу разделить с ними радость неба. Я буду стоять на земле и смотреть, как мои дети улетают туда, куда мне путь заказан.
Я вспомнил тот проклятый день, когда асдорцы наложили на него заклятие разделения. Это была изощренная пытка: человек и его дракон чувствовали друг друга, но не могли соединиться.
— Просто подумай об этом, — уже мягче добавил Эйгон. — На Севере Тьмы почти не было, там сейчас спокойно. Переезжай сюда, здесь жизнь. Глядишь, встретишь ту, что растопит твои льды.
— Я подумаю, — уклончиво ответил Кейлар, явно мечтая закрыть эту тему.
Нас снова прервали — на этот раз начальник внутренней стражи.
— Ваше Величество, проверка закончена. Все, кто был замечен в связях с лордом Айзенкуром, взяты под стражу. Господин Пиршевский и брат жены генерала Вангаррада уже в темницах. Ждут вашей воли.
— Отлично.