— Вот это братец развернулся, — хмыкнула я. — Похоже, ему на посту алькада живётся веселее, чем мне в замке дракона.
И чем каждому жителю его города.
Интересно, а что на это говорит генерал?
— Сюда, рани Мира, — шепотом подсказала Мария, указывая на кованые ворота. — Это запасной вход, для прислуги.
Можно было, конечно, пройти и через главные ворота, но зачем нам лишнее внимание? Ещё погонят оттуда взашей, чего доброго, и опять на потеху публики.
— Ваш дом всегда был богаче, чем дома остальных жителей, это же дом алькада города, но при вашем батюшке сам город был… богаче, — продолжила Мари, отвечая на мою фразу, и тут же спохватилась: — Ой, я прошу простить меня, рани Мира, я не то имела…
— Да всё в порядке, Мари, не переживай, — отмахнулась я, продолжив путь. — Я прекрасно вижу, что братец мой не такой, как мой батюшка, и живет, скажем так, не по совести. Уж глаза-то у меня есть и очевидные вещи вижу.
Я понятия не имела, каким был отец Ильмиры, но всего одна фраза Марии и так рассказала много. И о нём, и о моём братце.
У дверей, как и у главных ворот, стояла стража. Только здесь поменьше, всего двое. Выглядели они… не очень. Помятые, всклокоченные, словно всю ночь не на посту стояли, а в кабаке сидели. Они что-то бурно обсуждали и гоготали на всю улицу.
И чего Мария заставляла меня разговаривать шепотом? За этим ржачем (не побоюсь этого слова) нас точно не было слышно.
Стражники при виде нас резко замолчали и приняли самые свои угрожающие позы: сдвинули брови и выпятили грудь. А заодно посмотрели на нас как на двух чумазых попрошаек.
— Вы кто такие? Что вам нужно? — грозно спросил один, загораживая проход.
— Мы к господину Ерину, — начала Мария из-за моей спины, но я перебила.
— Объявите, что к нему приехала его сестра, леди Ильмира, — с достоинством заявила я. Хоть одежда моя была помятой, тон я взяла драконьей жены.
Страж вытаращил глаза и усмехнулся:
— Сестра? Какая сестра? Ни о какой сестре нам неизвестно. Идите прочь, здесь вам не ночлежка!
Я уже собиралась сказать что-нибудь эдакое, поставить наглого бугая на место, но тут вмешалась Мария.
— Не узнали? — Она подтолкнула меня в сторону и встала вперёд. — А ты меня помнишь, Грегори? Я Мария, я здесь двадцать лет назад работала.
Страж пригляделся к Марии, и его лицо вдруг просияло. Он поправил сползшие доспехи, пригладил растопыренные светлые волосы и улыбнулся во все свои… двадцать восемь зубов. Похоже, узнал-таки горничную, а значит, и меня. Мы же вместе отсюда уезжали. Вернее, та Ильмира.
— Мария! Госпожа… Леди Ильмира? Простите, не признал! Столько лет прошло… Проходите, пожалуйста. Вас… вас сейчас проводят в малую гостиную. Стив, а ну-ка, проводи госпожу и Марию в дом!
Второй страж, которого Стивеном назвали, тоже кое-как привёл себя в порядок, выбросил травинку изо рта и попросил проследовать за ним. Исполнил роль дворецкого, в общем.
— Скажи-ка мне, Мари, а что тебя связывает с этим Грегори, м? — шепнула я, пока нас провожали через довольно внушительный и действительно богатый сад.
Мария покраснела до кончиков ушей.
— Да ничего, леди Ильмира, он просто ухаживал за мной когда-то и всё. А потом я уехала и… Честно говоря, думала, что он забыл уже давно обо мне, а он…
— А он, значит, помнит. И очень хорошо помнит, как я погляжу.
Я улыбнулась и смекнула, что это может оказаться для нас полезным.
Внутри особняка было прохладно и тихо. Слишком как-то тихо. Даже слуги скользили бесшумными тенями, чем пару раз заставили вздрогнуть. Стив передал нас с рук на руки какой-то молодой служанке, раскланялся и ретировался на пост. Девушка же проводила нас в комнату, полную золотых безделушек и тяжёлых бархатных портьер. И оставила ждать.
Пока я осматривалась и возмущалась неуёмности братца, Мари нервно теребила подол платья. Видно, что встреча с Грегори взволновала её.
Надо бы расспросить её подробнее об их взаимоотношениях. И только я открыла рот, чтобы удовлетворить своё любопытство, как дверь в комнату распахнулась. Пришлось захлопнуть его обратно.
Что ж, расспросим немного позже. Сейчас мне и так предстоит отнюдь не приятный разговор.
В гостиную вошла женщина. Молодая (лет тридцать, не больше), красивая, с копной чёрных длинных волос, украшенных замысловатой то ли шляпкой, то ли обручем… в общем, головным убором в средневековом стиле и в платье, которое стоило, наверное, как наш мешочек со всеми деньгами.
Это была Одетта, жена моего брата. Об этом мне по дороге успела поведать Мари, припомнив, что десять лет назад я была у них на свадьбе.
Едва она нас увидела, на её лице появилось такое искреннее отвращение, что я сразу поняла: меня либо не узнали, либо узнали, но с распростёртыми объятиями явно не ждут. Я пока ставила и на первое, и на второе сразу.
Ну ещё бы, я по сравнению с ней выглядела не просто замарашкой, а практически нищенкой.
Она смерила нас высокомерным взглядом, кривясь при виде нашей пыльной одежды, но потом её глаза округлились.
Похоже, всё-таки узнала.
— Ильмира! — Одетта в шоке прикрыла рот шелковым платочком. — Ты… что ты здесь делаешь? Я тебя едва узнала! Ты постарела, конечно, но…
«Постарела? Ну конечно! Двадцать лет замужем за драконом-предателем кого угодно состарят. А ты, дорогая, явно хорошо питалась за счёт Марнаэла».
— Привет, Одетта. Как видишь, навещаю брата. Я, собственно, по делу, — я улыбнулась ей своей самой ироничной улыбкой.
Одетта, похоже, совсем не ожидала такой прямоты. Она села напротив, положив руки на колени и зажимая в них белоснежный платочек. Совсем как школьница на приёме директора.
— По какому делу? Ты же… ты должна быть в Марастире, рядом с мужем! Разве драконы не держат жён взаперти?
О как! Взаперти? Вот это подробности всплывают.
— Держат, но не всех, — не растерялась я. — Я теперь свободная птица, дорогая. Руфус соизволил дать мне развод.
Одетта моментально вскочила, пошла красными пятнами и несколько секунд таращилась на меня как на привидение. А затем её глаза начали метать молнии — и от шока, и, кажется оттого, что я посмела пойти на такой шаг.
— Развод?! Быть такого не