Быстро привела себя в порядок, оделась в выданное простое платье, подхватила Лунного и вышла из комнаты.
Спустившись, я застала Маришку за хлопотами у печи. Запах топленого молока и тыквенной каши тут же окутал меня. Женщина уже возилась у печи с таким же угрюмым лицом, как и вчера.
— Пошли, — процедила она, вытирая руки о грязный передник.
Без лишних слов я последовала за ней. На улице рассвет только начинал вступать в свои права, но небо затянуло тучами, и, кажется, скоро должен был начаться дождь.
Влажный утренний воздух заставил зябко передернуться.
Перед двором все еще стояла телега, груженая крестьянскими припасами. Возле нее возился коренастый мужчина с обветренным лицом, которого я видела через окно.
— Вот, — Маришка указала на телегу. — Сегодня едут на ярмарку в деревню Сероземье. Она находится в полутора днях езды. Дальше уже владения генерала Вангаррада. Там будешь сама разбираться, куда тебе. Телегу сопровождает мой кузен. Он человек неглупый, но доверчивый. Держи язык за зубами и делай, что говорят.
Генерал Вангаррад.
Имя отозвалось неприятным холодком в животе. В голове всплыло воспоминание: это был один из ближайших соратников Дергана. Жестокий и беспринципный, как о нем говорили. Хотя так говорили обо всех драконах в империи.
Соратник Дергана…
А вот это плохо. Если муж Агнесс попросит его о помощи, меня могут искать и там. Но выхода у меня сейчас не было. Не в лес же бежать.
— Спасибо, Маришка, — тихо сказала я и улыбнулась. — Я вам очень благодарна.
Она лишь фыркнула в ответ, отвернулась и пошла в дом. Я вздохнула и подошла к телеге.
— Доброго утра, — обратилась я к вознице, стараясь говорить ровным голосом. — Не возьмете ли меня с собой до Сероземья?
Мужчина окинул меня быстрым, оценивающим взглядом.
— Место есть, — буркнул он. — Но платить чем будешь?
Я запнулась. Драгоценностей у меня не было, денег тоже. Да, собственно, ничего не было, кроме себя самой.
— У меня нет денег, — призналась я спокойно. — Но я могу помочь в дороге. Готовить, ухаживать за лошадьми… Что угодно.
В глазах возницы мелькнуло что-то похожее на удивление.
— Ладно, — сказал он после короткой паузы. — Помощь не помешает. Но никаких глупостей, поняла?
Я облегченно выдохнула. Хоть какой-то шанс. Хоть какая-то надежда.
Забравшись в телегу, я села на мешок с зерном, прижимая к себе кота.
Сероземье…
Кажется, до нее несколько дней пути, если мне не изменяет память Агнесс. Надеюсь, что в дороге с нами ничего не случится и никаких разбойников не попадется.
Через несколько минут к повозке подошел еще один мужчина, пониже и пошире возницы. Он хмыкнул, глядя на меня, и сел рядом с возницей. Его звали Ингвар, а первого — Варок.
Повозка тронулась, подпрыгивая на ухабистой дороге. Солнце окончательно скрылось за тучами, и уже начал накрапывать мелкий дождь. Я смотрела на удаляющуюся деревню, чувствуя, как смешиваются надежда и страх. Страх за свое будущее. За жизнь.
Закрыла глаза, пытаясь унять дрожь.
В голове всплыл образ Дергана — его ледяной взгляд, сильное тело, жестокие руки. Я ненавидела его. Всем своим сердцем. За все, что он сделал. Его называли безжалостным, но справедливым. С первым я была полностью согласна, а вот со вторым — нет. Был бы он справедливым, не вынес бы жене приговор без суда и следствия.
Так что мне все равно, как его тут называют. Главное — сбежать. И как можно дальше.
Глава 8
Солнце, пробиваясь сквозь щели закрытой повозки, падало на мое лицо косыми полосами, напоминая решетку тюрьмы. Тюрьмы, из которой я сбежала, но которая, казалось, преследовала меня даже здесь.
Я провела в дороге несколько дней. Или недель? Потерялась во времени.
Города, селения, деревни сменяли друг друга. Я не успевала нигде освоиться, нормально передохнуть, просто прийти в себя. Это была какая-то бесконечная гонка. Вернее, бегство.
Всё это время я жила в страхе, что ничего у меня не выйдет. Что его драконье чутье настигнет меня. Сердце колотилось, как пойманная птица, при каждом шорохе, при каждом взгляде стражника. Каждый второй пытливо вглядывался в моё лицо, словно выискивал схожесть с беглянкой.
И не находил.
Как я и предполагала, Лунный накладывал на меня иллюзию, порой меняя внешность до неузнаваемости. Иногда, видя себя в витринах или зеркале, я сама пугалась отражения. Но так было даже лучше, никто ко мне не приставал с непристойными предложениями и не затаскивал в темные переулки.
Мой кот всегда был рядом. Направлял, подсказывал, куда мне можно прийти, чтобы напроситься на ночлег или в попутчики. Уж не знаю как, но он безошибочно определял, откуда меня точно не выгонят.
Я напрашивалась к торговцам, крестьянам, плела небылицы о дальней родственнице в столице, которой нужна моя помощь. Моя ложь была жалкой, но достаточно правдоподобной, чтобы меня пускали в повозки и телеги, идущие в соседние города и села.
В тавернах и домах горожан было так же. Приходилось придумывать небылицы, давить на жалость, но в итоге меня пускали переночевать. Иногда просто так, а иногда за небольшую, посильную работу.
Я не знала, почему этот удивительный кот мне помогает, но надеялась, что его симпатия ко мне не иссякнет.
Всю дорогу меня не покидала мысль о родителях Агнессы.
Память подсказала, что на момент замужества у неё был отец, мачеха и две младшие сёстры. Жили они в городе Ильязе, который находился на границе между владениями Дергана и генерала Яварра. Он находился в противоположной стороне от тех мест, куда я бежала.
Они были влиятельными аристократами, но, кажется, отношения с Агнесс у них были натянутыми. По крайней мере, после замужества я не смогла вспомнить ни одного момента их встречи или хотя бы письма.
С одной стороны, мне хотелось добраться до дома Агнесс. Понять, примут ли меня после всего, что приключилось, увидеть «родных». А с другой… Я понимала,