Дом его был действительно богатым. Настоящий замок в миниатюре, отделанный белым дарусским мрамором, золотом и диковинными цветами.
Сам алькад был… внушительным. Вернее, с внушительным пузом, которое не могла скрыть ни одна одежда. Вторым подбородком и мелкими поросячьими глазками.
Неприятный тип во всех отношениях.
А еще он очень любил взятки, об этом знали все в Вингарде. Но большинство горожан это устраивало, особенно когда нужно было получить разрешение на какую-нибудь незаконную сделку или закрытие мешающей «честной торговле» лавки.
Я думала, что алькад и мне начнет намекать на взятку, но ошиблась. Намекал он на другое.
Едва я перешагнула порог его дома, как ощутила на себе липкий взгляд этого недочеловека. Бенедикт. Даже имя его звучало как насмешка, ведь ни о каком благословении тут и речи быть не могло. Он меня встретил, проводил в комнату, служившую ему кабинетом.
— Елизавета, дорогая, присаживайся, — его голос был противным, тягучим, словно патока. От одного его вида меня начинало мутить.
Я с трудом подавила дрожь отвращения и села на предложенный стул. Мой любимый детский сад, дело всей моей жизни, был под угрозой из-за таких вот… людей.
Он даже магией не владел, по слухам.
— Ты знаешь, Елизавета, — он начал, вальяжно откинувшись на спинку кресла, — поступили жалобы на твое заведение. Говорят, шум, гам, дети бегают… Непорядок.
«Непорядок — это ты, Бенедикт, и вся твоя гнилая система!» — хотелось мне выкрикнуть. Но я сдержалась. Пока.
— Мой детский сад — лучшее место в городе для бедных детей, — спокойно ответила я, стараясь не выдать кипящую внутри злость. — Они там учатся, играют, развиваются. И, да, они шумят. Это же дети!
Бенедикт хмыкнул и сложил руки на своем необъятном животе.
— Все это лирика. Есть определенные правила, нормы. И, к сожалению, твой… детский сад им не соответствует.
Я чувствовала, как гнев поднимается во мне волной. Все эти годы я работала не покладая рук, чтобы создать это место, чтобы дать детям из простых, небогатых шанс на счастливое детство. И вот, этот… этот паразит хочет все разрушить!
— Да и где это видано, чтобы бедняки отдавали детей в такие заведения? Я не слышал о подобном ни в одном другом городе. Откуда тебе пришла в голову такая… абсурдная мысль? Место для детей бедняков, — он рассмеялся. — Лучше бы аристократ принимала, тогда и проблем бы не было.
Ну да, они бы давали взятки мне, а я отдавала бы их Бенедикту. Красота.
— И что вы предлагаете? — с вызовом спросила я, глядя ему прямо в глаза.
Он ухмыльнулся, а у меня в душе закралось нехорошее предчувствие.
— Ну, есть разные варианты. Можно, конечно, все закрыть. А можно… найти компромисс.
Он сделал паузу, и его взгляд скользнул по моей фигуре. Я почувствовала, как кровь отливает от лица.
— Компромисс? — прошептала я, понимая, к чему он клонит.
— Да, дорогая. Небольшая… благодарность. Или, может быть, пара приятных вечеров в компании… главы города, и я оставлю твоё заведение в покое, — он облизнулся, а я едва подавила рвотный рефлекс.
Боже, это омерзительно.
Я поднялась со стула, с трудом сдерживая ярость.
— Вы отвратительный человек, — процедила я сквозь зубы. — Я никогда не соглашусь на ваши условия.
Бенедикт нахмурился. Видимо, он не ожидал такого отпора. Обычно перед ним все стелются, стараются угодить. А своих любовниц он щедро одаривал.
— Подумай хорошенько, дорогуша, — прорычал он. — Ты еще пожалеешь.
— Я уже жалею, — ответила я, — что потратила на вас свое время.
Я развернулась и направилась к двери, надеясь выйти на свежий воздух как можно быстрее. Внутри меня бушевала буря. Почти вышла из кабинета, когда не выдержала. Ярость, обида, отчаяние — всё смешалось в один взрывной коктейль.
И в этот момент, как и тогда, три года назад, когда я убегала от Дергана, моя магия проснулась. Как и в тот раз после намёка на «приятное» проведение времени. Только сейчас я не складывала пальцы в знаки, лишь «увидела» их перед внутренним взором.
Земля задрожала.
Сначала слегка, потом всё сильнее и сильнее. Стены кабинета затрещали. Я почувствовала, как магия течёт по моим венам, как вырывается наружу.
А я… не могла её остановить.
— Пусть земля будет мне защитой, — шептала я, снова не до конца понимая всего смысла и последствий. Мой разум сейчас был где-то далеко от меня и жил своей жизнью.
— Что ты творишь?! — заорал Бенедикт, вцепившись руками в стол.
Я не ответила. Не могла. Просто вышла из здания, чувствуя, как земля продолжает трястись под моими ногами. Когда я оказалась на улице, здание главы города уже содрогалось в конвульсиях, но не рушилось.
Люди не понимали, что происходит. Кто-то в панике убегал. Я отошла на приличное расстояние от дома алькада и… очнулась. И лишь сейчас до меня дошло, что именно я натворила.
Боже…
— Я найду на тебя управу! — донесся до меня полный злобы крик Бенедикта. — Ты еще пожалеешь, что отказалась!
Я поджала губы и не стала оборачиваться, быстро зашагала в сторону дома. О своём решении я не жалела, но теперь спокойной жизни придёт конец.
Как дошла до дома не помню.
Землетрясение закончилось так же быстро и неожиданно, как и началось. Особого вреда оно не принесло, хвала богам, скорее только напугало жителей и алькада. Мне даже показалось, что заметили его далеко не все, так как на соседней улице все продолжали улыбаться и идти по своим делам.
Странно…
Я не знала, понял ли Бенедикт, что именно я стала причиной тряски, но что-то мне подсказывало, что свалит он её в любом случае на меня. А значит, к нам скоро придут с проверкой. Магической.
Это будет катастрофа! И у меня, и у моих мальчиков обнаружится магия. Незаконная. Пусть я и считалась обедневшей аристократкой, прибывшей из столицы, но официально магии у меня не было. Это было наше совместное решение с Эрлевиром.
И что теперь делать, я не знала. Всё, к чему