— Зачем?! — выплюнул я, чувствуя, как магия душит её сознание. — Зачем ты это сделала?!
Вновь увидел её воспоминания, услышал её мысли. Ревность, поглотившая её, ненависть к моей жене, желание владеть мной безраздельно. И страх, что я узнаю правду и отвергну её.
— Мужчина… — прохрипела она, захлёбываясь словами. — Он… дал мне зелье… сказал, что это… чтобы привлечь твоё внимание… Внимание дракона...
— Зачем? — прорычал я.
— Я хотела быть… любимой. И богатой…
Я отпустил её. Магия отхлынула, оставив Майру дрожать и задыхаться на полу. Мужчина. Этот некто, скрывающийся в тени, дёргал за ниточки, играя ей, как марионеткой.
Играя со мной. И Агнесс.
А я попался. Так глупо, наивно и опрометчиво шагнул в его расставленные сети.
— Кто он?! — прорычал я, наклоняясь к ней. — Кто этот мужчина?
Майра покачала головой, дрожащими руками закрывая лицо.
— Я… я не знаю. Никогда не видела его лица. Он всегда был в тени… Но всегда приходил, когда мне нужна была помощь…
— Дрянь, — прорычал я, отбрасывая Майру в сторону. — Своей ревностью и желанием богатой жизни, ты едва не погубила невинных людей. Ради этого ты убила своего ребёнка!
— Я… Я просто хотела быть любимой…
— Такой ценой?
Она не ответила, снова разревелась, держась за голову. Ментальное вмешательство не прошло бесследно, отходить она будет ещё долго.
— Почему мой дракон не может к тебе подойти?
— Я… Я не знаю, — вновь всхлипнула она. — Кажется, это побочное действие зелья. Оно привлекает мужчину, но отталкивает дракона. Чтобы он не понял, что его опаивают.
Как все тонко продумано. Ведь Алдос действительно не распознал это зелье, не смог…
— Стража! В темницу её. За покушение на убийство.
Она вздрогнула и ринулась ко мне, цепляясь за мои ноги, умоляя о прощении. Но эти слёзы меня не тронули.
— Там ты будешь ждать окончания расследования, — сказал я, едва сдерживаясь. — Вдали ото всех. В месте, где ты должна была оказаться ещё три года назад.
Я развернулся к стражникам.
— Никого к ней не пускать, еду и питьё приносить молча, она ни с кем не должна разговаривать. И если её кто пальцем тронет… — добавил я, вспомнив желание солдат к моей жене, когда я… отправил её в темницу, — это будет последнее, что они сделают на этом свете. За жизнь и здоровье арестованной отвечаете головой.
— Вас поняли, генерал!
Развернувшись, я вышел из комнаты, оставив её рыдания позади. Не жалко. Совсем. Майра могла пойти по другому пути, но выбрала свой. А потому заслужила наказание. В отличие от Агнесс.
Агнесс… Я должен быть рядом с ней. Должен защитить её и детей.
И узнать, кто стоит за всем этим.
Я двинулся по коридору, чувствуя, как ярость вновь захлёстывает меня. Он заплатит за всё. И я найду его, чего бы мне это ни стоило.
Глава 19
Боль пульсировала в висках, словно отголоски чужих мыслей.
Три дня. Три проклятых дня я выжимал правду из слуг, буквально поселился в своём кабинете, чтобы найти всех причастных к событиям последних дней.
Моя магия — грубая, мощная, запретная — вторгалась в их сознания, искала малейший намёк на предательство, на яд, отравивший мою Агнесс.
Плевать на запреты. Плевать на крики и мольбы. Она дышала через раз, и я готов был сжечь мир дотла, чтобы найти виновных.
Власть императора дала мне многое, но умение читать мысли — это проклятие, а не дар. Я вижу страхи, ложь, похоть… всю ту мерзость, что люди прячут за масками приличия. И с каждым погружением в чужой разум я всё больше убеждаюсь, что мир прогнил до основания.
Первыми были служанки Агнесс.
Девчонки, перепуганные до смерти.
Их мысли — рой испуганных пчёл, желание понравиться приглянувшимся стражникам, девичьи сплетни, но ни капли лжи или предательства.
Поэтому я оставил их с Агнесс и детьми, дав после ментального вмешательства восстанавливающий зелье.
Затем был мой лекарь. Олдос.
Его я проверял более тщательно, докапывался до каждой мелочи. Хотел понять, причастен ли он не только к недавнему отравлению Агнесс, но и к событиям трехлетней давности.
Я видел, как он передавал зелья всем, кому нужна была помощь. Агнесс, Майре, моим стражникам. Мне.
Он лекарь. Человек, служивший мне более сорока лет. Человек, заставший смерть моего отца и присягнувший мне на верность. И он же совершил слишком много… ошибок в своей практике.
Он сообщил, что Агнесс не беременна, когда я отправил ее в темницу. а ведь Агнесс уже носила моих детей…
Олдос показал мне «доказательства» беременности Майры. Тогда, на турнире, куда меня пригласил Логан. Знал ли он, что беременности не было или Майра ловко обманула и его? Мог ли он тоже быть пешкой в чьих-то руках или действует заодно с более могущественным покровителем?
Это еще предстояло узнать.
В его воспоминаниях было много подозрительного на первый взгляд: покупка редких компонентов, общение с людьми на базаре и в лавках. Частое смешение компонентов зелий, передача пузырьков моим близким, в том числе жене. Он часто лечил меня, давал микстуры от головной боли, участившейся в последние годы.
Но он лекарь. Это его работа. Он должен всё это делать по долгу службы, помощников у него никогда не было.
Я отпустил Олдоса, но приставил стражников для слежки. На всякий случай. Они должны докладывать о каждом его шаге или действии.
Посмотрим, к чему это приведет.
Половину прислуги я вышвырнул вон — за воровство, лень и грязные мыслишки. Троих бросил в темницу — за подозрительные связи и шёпот за спиной.
И никого, кто бы мог быть причастен к заговору и отравлению Агнесс.
Служанку, которая продлила яд моей жене, нашли мёртвой.
Это стало настоящим ударом и ещё одним доказательством, что в моём замке есть тот, кто дёргает за ниточки. Что здесь назревает заговор.
Этот человек мог даже не находиться в замке, мог действовать через своих людей, внедрённых в мои ряды. Даже через тех, кто привозит провизию.
Так что работы было ещё очень много.
В перерывах я сидел у постели жены,