Я стояла на крепостной стене и смотрела на закат. Внизу, во дворе, кипела жизнь: кузнец чинил подкову, слуги носили тюки, конюхи чистили лошадей. Замок готовился к отъезду, и в воздухе висело то особенное возбуждение, которое бывает только перед большим путешествием.
— Волнуешься? — герцог подошёл неслышно и встал рядом.
— Есть немного, — призналась я. — Столица, король, турнир… Вдруг я опозорюсь?
— Ты? — он усмехнулся. — Ты не опозоришься. Ты выйдешь, покажешь свою полосу препятствий, произнесёшь какую-нибудь речь про ягодичные мышцы — и весь двор будет у твоих ног.
— Я обещала не говорить про ягодичные мышцы, — напомнила я.
— Это было до того, как король попросил «новых методов тренировок», — он пожал плечами. — Теперь — можешь.
Я рассмеялась и прислонилась к его плечу.
— Знаешь, — сказала я, глядя на закат, — когда я попала сюда, я думала, что моя жизнь кончена. Что я застряла в диком прошлом без горячей воды, интернета и нормальной обуви. А оказалось, что жизнь только началась.
— В прошлом? — переспросил он. — Ты называешь это прошлым?
— Ну, для меня это прошлое. Будущее — через много веков. Там всё по-другому. Самолёты, телефоны, кофе в картонных стаканчиках…
— И бассейны, — добавил он, — куда падают фитнес-тренеры.
— И бассейны, — я улыбнулась. — Но знаешь, что я поняла? Счастье — оно везде одинаковое. В двадцать первом веке и в четырнадцатом. Это когда ты кому-то нужен. Когда у тебя есть дом. Когда ты любишь и тебя любят.
— Философия, — он усмехнулся. — Ты ещё и философ.
— Я многофункциональна, — я подмигнула ему. — Фитнес, выпечка, дипломатия, философия. Осталось только освоить контрданс — и можно покорять столицу.
— Освоишь, — он взял мою руку и сжал её. — Вместе справимся.
— Вместе, — эхом отозвалась я.
И мы стояли на стене, глядя, как солнце опускается за лес, как зажигаются первые звёзды, как в окнах замка загораются свечи. Где-то в конюшне лаял Тузик, на кухне гремел посудой Тим, в покоях Изабель перебирала лютню Гилберта. Жизнь текла — размеренная, но полная событий. И впереди ждала столица, турнир и новая глава моей удивительной средневековой истории.
Глава 17. О том, как мы покоряли столицу и чуть не потеряли Тузика
Дорога до столицы заняла пять дней. Пять долгих, тряских, пыльных (а местами и грязных, потому что весенняя распутица ещё не просохла) дней, за которые я успела возненавидеть седло, полюбить придорожные трактиры и выучить наизусть репертуар сэра Бертрана, который в дороге не умолкал ни на минуту.
— …а потом я ему говорю: «Это не твоя лошадь, это моя лошадь, у неё и подкова с левой стороны сточена по-моему!» — гремел его голос, распугивая птиц с деревьев.
— Сэр Бертран, — взмолился сэр Эдмунд, ехавший рядом, — эту историю вы рассказывали вчера. И позавчера. И на привале.
— Значит, хорошая история! — ничуть не смутился старый рыцарь. — Хорошие истории надо повторять!
Я усмехнулась и обернулась на телегу, где среди тюков с поклажей величественно возлежал Тузик. Пёс, казалось, воспринимал путешествие как личный курорт: его везли, кормили с рук и чесали за ухом на каждой остановке. Он лениво щурился на проплывавшие мимо пейзажи и изредка взлаивал на особо наглых ворон.
— Вот у кого жизнь, — пробормотала я. — Ни забот, ни хлопот.
— Завидуешь собаке? — рядом возник герцог на своём вороном коне.
— Немного. Он путешествует первым классом, а у меня после целого дня в седле спина отваливается.
— Вечером сделаешь растяжку, — посоветовал он с тенью улыбки.
Я уставилась на него.
— Вы только что дали мне совет по фитнесу? Вы? Который ещё недавно спрашивал, зачем люди приседают?
— Я учусь, — он пожал плечами. — Рядом с тобой трудно не учиться.
Столица показалась на горизонте на пятый день, ближе к вечеру. Сначала — дымка над холмами, потом — шпили башен, и наконец — городская стена, высокая и внушительная, сложенная из серого камня. За ней раскинулся лабиринт улиц, площадей, рынков, соборов и замков. Королевский дворец возвышался в центре, как огромный белый цветок на каменном стебле.
— Ничего себе, — выдохнул Тим, который впервые в жизни покинул родные края. — Сколько домов! И людей! И… это что, пекарня? Смотрите, леди Валери, у них тут целая пекарня на углу!
— Вижу, — я улыбнулась, разделяя его восторг. — Будет с чем сравнить наши круассаны.
Нас разместили в гостевом крыле дворца — просторные покои, обитые гобеленами, с огромными каминами и мягкими кроватями. Марта, едва войдя, ахнула и принялась ощупывать ткани на стенах.
— Леди Валери, это же шёлк! Настоящий шёлк! И подушки пуховые!
— Чувствую, обратно в Эшфорд ты уже не захочешь, — я усмехнулась, распаковывая дорожный сундук.
— Что вы! — она обернулась, и в её глазах стояло искреннее возмущение. — Эшфорд — лучший замок в королевстве. Просто тут… очень красиво. Но дома лучше.
— Согласна, — я вдыхала запах незнакомого места и думала о том, что да, дома действительно лучше. Но посмотреть на столицу — это тоже здорово.
Турнир должен был начаться через два дня. В первый день — парад участников и церемония открытия. Во второй — рыцарские бои. В третий — показательные выступления, включая нашу программу. У нас было время освоиться, отдохнуть с дороги и провести пару тренировок на королевском плацу.
На следующее утро я спустилась к завтраку в общую трапезную для гостей и едва не поперхнулась воздухом. Дворцовая знать — лорды в бархате, леди в шёлках, пажи, оруженосцы, менестрели — всё это двигалось, говорило, смеялось и звенело посудой. Я почувствовала себя провинциалкой, впервые попавшей в большой город.
— Леди Валери! — окликнул меня знакомый голос.
Лорд Эшби, королевский посланник, которого я помнила по Середине Зимы, приветственно махал мне рукой. Я подошла к его столу, с облегчением видя хоть одно знакомое лицо.
— Рада вас видеть, лорд Эшби.
— И я рад! — он пододвинул мне стул.